Метро 2033. Тени Пост-Петербурга - Андрей Дьяков

– О чем это он? – Дым пихнул Глеба локтем.

Но паренек, вяло отмахнувшись, подскочил к врачу. В глазах мальчика плескалась тревога напополам с грустью в предчувствии неминуемого расставания.

– Ты будешь его лечить?

– Попытаюсь, – Безбожник задумчиво потер переносицу. – Трепанация черепа – дело нешуточное. А без нее, боюсь, в данном случае не обойтись. Полковник хвастался, что в убежище отлично оснащенная операционная со всем необходимым оборудованием. Если это правда, шансы у него все еще есть.

– Думаешь, он позволит увезти секрет «степных псов»? Отпустит нас в обмен на операцию?

– В обмен на собственную жизнь, – уточнил Мигалыч. – А это не так уж и мало…

Глеб с тревогой наблюдал за храбрящимся Самуилом Натановичем… Вместо того, чтобы просто поставить нежеланных гостей к стенке, Полковник отправил всю команду в шахты… Теперь понятно, зачем. Терпеливо выжидал, вынудив-таки врача вновь взяться за скальпель…

– Но тогда тебе придется остаться в Ямантау!.. – в отчаянии паренек сжал кулаки. – По крайней мере, пока Полковник не поправится!

– Если вообще поправится… – мрачно добавил Геннадий.

– И вряд ли отпустит, когда все закончится! Где еще он найдет такого хирурга? – пытался отговорить Безбожника Глеб.

Самуил Натанович потрепал мальчика по вихрастой голове, подмигнул Авроре, в глазах которой уже стояли горькие слезы.

– Хоть Полковник и считает себя заядлым картежником и отменным игроком, мы тоже не без туза в рукаве…

Пошарив за притолокой над гермолюком, Самуил Натанович движением фокусника извлек на свет божий стеклянную пробирку с порошком подозрительно знакомого желтоватого оттенка. Заметив изумление на лицах друзей, врач, довольный произведенным эффектом, ухмыльнулся.

– И ты все это время хранил «Мозголом» на борту?! – возмутился Таран.

– Да ладно тебе, командир! – Мигалыч легонько потряс склянку, поднес к плафону освещения, изучая содержимое. – Ну взял образец спор… Ведь исключительно в интересах науки!

– А если бы эта наука нам боком вышла? – Дым с неприязнью косился на неприметный сосуд, вспоминая, что плесень вытворяла с его сознанием.

Безбожник с улыбкой раскаяния пожал плечами.

– И что ты будешь делать с этим образцом? – уточнила Аврора, стремительно бледнея. – Там же люди… Беженцы…

– Не волнуйся, милая! Я выпущу «Мозголом» на штабном уровне. При первых признаках эпидемии этаж изолируют и введут карантин. Вот тогда наступит моя очередь диктовать условия. Только очень надеюсь, что до этого дело не дойдет и выпускать джинна из бутылки не придется.

Самуил Натанович спрятал пробирку в карман, окинул взглядом друзей, подолгу останавливаясь на каждом, словно старался покрепче запомнить ставшие родными лица. Хотел было еще что-то сказать, но губы предательски дрогнули, и врач передумал.

– Мы заберем тебя на обратном пути, – глухо вымолвил Таран. – Ты только дождись…

– Куда ж я денусь?

С неестественно бодрой улыбкой Безбожник отсалютовал экипажу и шагнул наружу. Через открытый люк отчетливо было слышно, как хозяин убежища произнес:

– Я рад, что вы приняли разумное решение, Самуил Натанович. В вашем распоряжении будут весь медперсонал и оборудование убежища.

– Десятки людей погибли в шахтах! – резко ответил врач. – Да и сами мы едва спаслись. Побег – тоже часть шоу? Цель оправдывает средства?

– К затоплению я непричастен, – в голосе Полковника послышались скорбные нотки. – Виновный будет найден и наказан. А вас обнаружили, когда сработал датчик движения в шахте подъемника. Я располагал достаточным временем, чтобы подготовить теплую встречу.

Безбожник больше не произнес ни слова. Видимо, разговор был исчерпан. Глеб приподнялся со скамьи, чтобы видеть обоих. Самуил Натанович, ссутулившись, брел к гермоворотам. Хозяин убежища, напротив, все еще стоял возле «Малютки». Его тяжелый взгляд, казалось, пронзал броню тягача насквозь. Видно было, что отпускать строптивых гостей Полковнику не хотелось.

– Верните им топливо и боеприпасы, – наконец бросил он коротко и, развернувшись, зашагал вслед за врачом.

Сделка состоялась…

* * *

Кардиограф умиротворяюще попискивал, отмеряя удары сердца. Мягкий приглушенный свет струился из стеновых панелей, окутывая больничную палату и укутанного одеялами человека нереальным, призрачным сиянием. Пациент, опутанный датчиками, с забинтованной головой и дыхательной трубкой в носу, оставался недвижим. Грудная клетка его мерно вздымалась, и лишь пальцы на руках изредка подрагивали. Организм медленно пробуждался от долгого сна.

– Как же ты цепляешься за свою никчемную жизнь…

Стоя у изголовья кровати, Сунгат с омерзением наблюдал за тем, как стекает из приоткрытого рта Полковника слюна, оставляя на подушке мокрый след. Долгие месяцы ожидания того момента, когда болезнь таки доконает старикана, грозили перерасти в годы, а то и десятилетия топтания на месте, на вторых ролях возле «царского трона». И все благодаря этому невесть откуда взявшемуся хирургу…

Глядя теперь на источенные болезненной худобой скулы, дряблый подбородок, морщинистый, в пигментных пятнах лоб, «оборотень» не узнавал в осунувшемся беззащитном старце прежнего, властолюбивого и непререкаемого лидера, одно только упоминание имени которого заставляло стихать голоса и ввергало в благоговейный трепет.

– Сдал, бедняга… Пора уже и на покой…

Посетитель шевельнулся, приблизившись к ложу вплотную…

– Эй, уважаемый! Не время для посещений! Пациент еще не отошел от наркоза!

Войдя в бокс и заметив склонившуюся над Полковником фигуру, Самуил Натанович решительно зашагал к незнакомцу, дабы выдворить его прочь. Чем ближе он подходил, тем быстрее росла тревога, тем больше ужасающих деталей бросалось в глаза. Погасшие мониторы реанимационного комплекса, небрежно сброшенная на пол паутина датчиков, сбившееся на бок одеяло, из-под которого торчит, свисая с кровати, нога Полковника…

– Что… Что все это…

Только теперь врач заметил подушку в руке здоровяка, которой тот прижимал голову пациента к кровати.

– Ты что творишь?! – вскричал Безбожник, бросаясь вперед.

Однако путь ему преградил пистолет во второй руке убийцы. Повернувшись к хирургу, Сунгат мрачно улыбнулся и прошипел:

– Стой, где стоишь, лекарь!

Подушка скатилась с посеревшего лица пациента. Полковник скончался, так и не приходя в сознание.

– Зачем? – хрипло произнес Самуил Натанович.

Язык еле ворочался. Потерпеть крах в шаге от победы… Когда позади сложнейшая, филигранно проведенная операция, вернувшая веру в собственные силы, ставшая венцом его карьеры! И такой бесславный, глупый конец… Со смертью пациента леденящая пустота где-то глубоко внутри вернулась на законное место. Безбожник вдруг остро осознал, что проклятие все еще висит над ним, отнимая жизнь у тех, кому он пытается ее сохранить…