Дом на Манго-стрит  - Сандра Сиснерос

Иногда та девушка, которой я когда-то была, встречается с другими писателями. Иногда я приглашаю их к себе и устраиваю писательские мастерские. Среди нас есть белые, афро- и латиноамериканцы. Среди нас есть женщины и мужчины. Но каждый считает, что искусство должно служить людям. Нашим людям. Вместе мы издали антологию «Спасительные тако» – потому что мы заканчиваем работу незадолго до рассвета и собираемся в одной и той же taquería на Бельмонт-авеню, как полуночники с одноименной картины Хоппера. «Спасительные тако» организовывают ежемесячные творческие мероприятия в квартире моего брата Кика – мы называем их Galeria Quique. Мы проводим их постоянно, не жалея сил и время. Мы делаем это, потому что мир, в котором мы живем, охвачен пламенем, и те, кого мы любим, сгорают в нем заживо.

Девушка, изображенная на фотографии, просыпается рано утром и идет на работу, благодаря которой она может оплачивать аренду квартиры на Паулина-стрит. Она учительница в одной из школ района Пилсен – бедного мексиканского квартала на юге Чикаго, где бедняки ютятся в дешевых квартирах и где когда-то жила ее мать. Домовладельцы и городские власти не берут на себя ответственность за крыс, за мусор, который вывозят недостаточно часто, за разваливающиеся подъезды, квартиры без пожарных лестниц и выходов до тех пор, пока не случится трагедия. Тогда они что-то делают, но быстро остывают до следующей трагедии, которая забудется так же быстро, как и предыдущая.

Девушка работает со студентами, бросившими колледж, но решившими вновь попробовать написать дипломы. Общаясь с подопечными, она понимает, что их жизни гораздо сложнее тех, что оживают на страницах ее рассказов. Ее собственная жизнь по сравнению с жизнями ее студентов гораздо более свободна и вольготна. Ей никогда не приходилось думать о том, что до занятий нужно чем-то покормить детей. У нее никогда не было отца или мужа, которые били бы ее всю ночь и оставляли в синяках к утру. Ей никогда не приходилось планировать маршрут так, чтобы по пути в школу избежать встречи с бандой. Ее родители никогда не умоляли бросить учебу, чтобы помочь им заработать денег.

Как же искусство может изменить мир? Об этом в Айове никогда не говорили. Должна ли она учить студентов писать стихотворения, в то время как все, что им действительно необходимо знать, – это как постоять за себя? Может ли произведение Малкольма Икс[33] или Гарсии Маркеса уберечь их от их каждодневных проблем? И как быть с теми, кто отстал от школьной программы настолько, что не может осилить даже детскую книгу от Доктора Сьюза, но в то же время так хорошо рассказывает устно, что она вынуждена за ними записывать? Должна ли она забыть про писательство и заняться чем-то полезным, например, медициной? Как она может научить студентов распоряжаться своей судьбой? Она любит этих студентов. Что ей сделать, чтобы защитить их?

Профессия преподавателя приводит меня к новой – теперь я работаю консультантом по подбору персонала в северном кампусе альма-матер – Университета Лойола в Чикаго, располагающегося в Роджерс-Парке. У меня есть медицинская страховка. Я больше не приношу работу домой. Мой трудовой день заканчивается в пять часов – теперь вечера свободны, и я могу заниматься своими делами.

Так я чувствую себя настоящим писателем.

В университете я работаю с программой «Образовательные возможности», которой, к сожалению, уже нет. Она координирует «отстающих» студентов. И помогает мне не изменять себе – помогать людям – а это то, что я делала на предыдущей работе. Но когда мой самый преуспевающий студент возобновляет обучение, а затем отчисляется в первом же семестре, я в бессилии падаю лицом на стол, вымотанная до последнего, понимая, что сама готова вот-вот все бросить.

Я пишу о студентах, так как не знаю, где еще поделиться их историями. Эти истории помогают мне заснуть по ночам.

По выходным, если я могу перебороть печаль и придумать отговорку, чтобы не приходить на воскресный ужин к отцу, то могу остаться дома и писать. Я чувствую себя плохой дочерью, игнорирующей родителей, но я чувствую себя еще хуже, если не пишу. В обоих случаях я не могу сказать, что полностью счастлива.

В воскресенье девушка соглашается принять участие в литературном вечере. Но стоит ей появиться на мероприятии, как она понимает, что совершила ошибку. Все писатели, присутствующие здесь, – пожилые мужчины. Она была приглашена Леоном Форрестом[34], писателем-афроамериканцем с добрым сердцем, который хотел, чтобы на подобных мероприятиях присутствовало больше женщин и цветных людей, но пока что она была единственной женщиной, а она и он – единственными цветными.

Она здесь, потому что недавно журнал Mango Press, основанный писателем Гари Сото[35] и поэтессой Лорой Ди Сервантес[36], опубликовал ее первый поэтический сборник «Плохие мальчишки». Он состоит всего из четырех страниц и был собран в книгу на кухонном столе с помощью степлера и ложки. Она вскоре понимает, что многие другие гости написали настоящие книги, с твердыми обложками, тысячными тиражами изданными модными нью-йоркскими издательствами.

Она действительно писатель или только пытается им казаться?

Почетный гость – известный автор, который также учился в Университете Айовы на курсе писательского мастерства, только несколькими годами раньше. Его последнюю книгу только что купил Голливуд. Он ведет себя так, будто бы его только что назначили Повелителем Всего Сущего.

К концу вечера девушка понимает, что ей необходимо как-то добраться до дома. Она приехала на автобусе, но Повелитель Всего Сущего предлагает ее подвезти. Но она не хочет домой, сердце жаждет увидеть фильм, который показывают только сегодня. Она боится идти в кино одна и идет. Потому что боится.

Знаменитый писатель ездит на спортивной машине. Сиденья пахнут кожей, а приборная панель светится, как кабина пилота. Ее автомобиль не всегда заводится, а рядом с педалью зажигания красуется дыра, пропускающая в салон дождь и снег, и поэтому приходится водить в резиновых сапогах. Знаменитый писатель болтает без умолку, но она не слышит ни слова из того, что тот говорит, потому что ее собственные мысли заглушают его, словно ветер. Она молчит, она и не должна что-то говорить. Она просто молода и достаточно симпатична для того, чтобы удостоиться чести потешить эго знаменитого писателя киваниями в такт. Он не умолкает до тех пор, пока не высаживает ее у кинотеатра. Она надеется, что знаменитый писатель не заметит, как она идет на «Джентльмены предпочитают блондинок» одна. По правде говоря, покупая билет в кассе, она чувствует себя глубоко несчастной, но девушка заставляет себя сделать это, потому что очень любит этот фильм.