Хроники странствующего кота - Хиро Арикава

– Да у меня куча этих игр! И у Мияваки тоже, – ответил Ёсиминэ.

– Может, тогда что-то другое?

– Ба, не волнуйся, нам ничего не надо!

Сатору действительно было не оттащить от грядок, возможно, потому, что у него не было деревенских родственников и он считал такую работу увлекательным приключением. Труд в поле и на огороде приводили его в восторг.

– Мы и в школе вместе ходим в садоводческий кружок, я думаю, ему действительно нравится огородничать, – успокоил бабушку Ёсиминэ.

– Вот как? Замечательно! Я очень рада, что ты нашел себе такого прекрасного друга! Теперь я спокойна.

Эту фразу бабушка повторяла при всяком удобном случае, как будто пыталась сама себя убедить, что не ошиблась.

– Похоже, бабушка считает меня еще ребенком, – смущался Ёсиминэ.

У Сатору был легкий, открытый нрав, и он дружил с Ёсиминэ, поэтому бабушка буквально тряслась над Сатору, да и Сатору тоже привязался к ней – своей-то бабушки у него никогда не было.

– Счастливчик ты! – говорил он Ёсиминэ. – Была б у меня такая бабушка… я бы навещал ее…

Общение с пожилым человеком было для него в новинку.

– Если тебе у нас нравится, можешь думать, что приходишь к родной бабушке. – Бабушка без конца твердила это Сатору.

Ёсиминэ был рад такому повороту. Дома никогда не привечали его друзей. В Токио он тоже был «ребенком с ключом на шее» и болтался до поздней ночи один. Родители даже не интересовались, с кем он дружит. И когда приходили друзья, матери и отца, как правило, не было дома. В сущности, даже неплохо, когда никто не ворчит и не пилит. Приятели завидовали Ёсиминэ и частенько тусовались у него. Но когда от голода подводило живот, уже наступала очередь Ёсиминэ завидовать друзьям, у которых мамы всегда готовы их покормить.

Порой кто-то из друзей, угощая его немудреными домашними сладостями, жаловался на родителей. «Совсем заелись», – думал про себя Ёсиминэ, ведь его мама не оставляла для сына даже магазинных снеков. Только мелочь на столе. Иногда денег было достаточно много – и хватало на ужин. Когда родители хотели похвалить сына, они говорили одну и ту же фразу: «Дайго, ты молодец, настоящий беспроблемный ребенок, мы не знаем с тобой забот!» Ёсиминэ даже обижаться не мог. Если в этом его ценность, нужно и дальше оставаться таким, нельзя вызывать неудовольствие родителей.

– У тебя бабушка добрая! – откровенно завидовал ему Сатору, но Ёсиминэ ни разу не посмеялся над ним из-за этого, прекрасно зная, что с тетей у Сатору напряженные отношения, а других родственников вообще нет.

– Приходи когда хочешь! Бабушка тоже тебя очень любит, – отвечал Ёсиминэ, и Сатору радостно кивал.

Как-то во время урока Ёсиминэ почувствовал ужасную духоту. Время было за полдень. Выглянув в окно, он увидел, что воздух буквально дрожит над раскаленной от зноя землей. Лето в разгаре, самый жаркий сезон.

Ёсиминэ вскочил. Класс зашумел, не понимая, что случилось.

– Ёсиминэ, что такое? – сердито спросил учитель.

– Ничего, – буркнул тот и направился к двери.

– Постой, ты куда? – Теперь уже всполошился Сатору, как и всегда при выходках Ёсиминэ. – Что значит – «ничего»?

– Я скоро вернусь.

Следом за Ёсиминэ выбежал Сатору, а не учитель.

– Да что стряслось-то?

– Теплица! Утром я забыл ее открыть. А сейчас так жарко, что там все растения сварятся.

В оранжерее росли помидоры и другие овощи, а еще орхидеи, которыми увлекался учитель естествознания. Помидоры плохо вызревают в дождливые сезоны, так что теплица – идеальное место, однако они привыкли к здешнему мягкому климату и никли в жару.

– Трудно было дождаться перемены? Осталось каких-то полчаса!

– Сейчас самое пекло. Нужно как можно скорее открыть теплицу.

– Ты мог отпроситься в туалет! Вот возьмут и прикроют наш кружок, сам будешь виноват.

– Ну так ступай и скажи им что-нибудь.

Сатору только вздохнул – и направился в класс.

– Ёсиминэ говорит, на него напали партизаны! – объявил он под дружный гогот ребят.

Друг должен обладать сообразительностью и чувством юмора.

Ёсиминэ еще не раз учинял подобное, становясь возмутителем спокойствия и нарушителем школьной дисциплины, однако перед летними каникулами они с Сатору собрали первый урожай овощей, а также вы́ходили болезненные орхидеи учителя естествознания.

Когда урожай делили, Ёсиминэ досталось немного больше помидоров, нежели учителю и Сатору. Из-за затянувшихся дождей бабушкины грунтовые помидоры не вызрели.

– Возьми себе еще из моих, – предложил Сатору. – Нас в семье только двое, зачем нам так много.

Ёсиминэ не согласился, ведь в их доме тоже только два едока, причем один из них – пожилая женщина.

– Зато у тебя аппетит лучше! – парировал Сатору. – К тому же ты ведь для бабушки старался.

За это время Сатору стал разбираться в сельском хозяйстве и, видимо, догадался, что его друг решил подстраховать бабушку на случай неурожая ее грунтовых помидоров. Ёсиминэ с благодарностью принял еще четыре плода – из доли Сатору.

– Хочу съездить на недельку домой. В самом начале каникул, – сообщил Ёсиминэ.

Сатору понимающе кивнул:

– Хорошо. Я присмотрю за теплицей.

Первый урожай они сняли, но в теплице уже поспевали новые овощи.

– Ты ведь за все это время первый раз собрался домой. Удачи тебе.

Сатору не добавил восторженно «Вот здо́рово!» или что-нибудь в этом духе, поскольку все понимал. Родители Ёсиминэ и не собирались брать отпуск ради сына. Похоже, это была его идея – повидаться с ними.

– Заодно с друзьями встречусь, – бодрился Ёсиминэ.

Встреча с друзьями – на это он точно мог рассчитывать. Он пытался убедить себя, что родители возьмут выходной ради него и хотя бы денек побудут с ним, однако особой уверенности не было. И он просто старался не думать об этом, чтобы не потерять решимости.

– Если помидоры дозреют без тебя, я сам отнесу их бабушке, – сказал Сатору.

Бабушка подвезла Ёсиминэ на своей легковушке до местного аэропорта, и он улетел в Токио.

Однако никто не встречал его в токийском аэропорту Ханэда. Впрочем, так бывало и прежде – в те разы, когда он ездил к бабушке на каникулы. Автобус довез Ёсиминэ от аэровокзала прямо до его дома в спальном районе. После долго отсутствия квартира показалась ему еще более тесной и захламленной.

С самого первого дня все было как всегда – Ёсиминэ сидел дома в одиночестве и только встречался с друзьями из прежней школы. Родителей видел мельком – когда те поздно вечером возвращались с работы или собирались утром на работу. Оба были страшно заняты.