Две старые старушки - Тоон Теллеген

Первая старушка отпустила вторую и присела на краешек постели.

Второй старушке сделалось дурно, и она осела на пол.

Она слышала шум дождя, струящегося по стеклу, и думала: «Ну, теперь я совсем успокоилась… я же обещала…»

Казалось, в ее голове бушевал шторм, взметая вверх и, как щепки, кружа ее мысли.

«Со мной ничего не случится», — думала она.

Она улыбнулась. Буря в ее голове улеглась, проглянуло бледное солнце.

Первая старушка уже вновь лежала под одеялом, высоко подняв колени, в бешенстве. Она тщетно пыталась снова заснуть.

ДВЕ СТАРУШКИ вышли на прогулку. Светило солнце. Они любовались на розы в скверике, на чаек в синем безоблачном небе.

Перед ними возник старичок. У него была седая шевелюра и толстый живот. «Чисто пареная груша», — подумала одна старушка.

— Вы что это здесь делаете? — спросил он.

— Так, прогуливаемся, — ответила одна из старушек.

Внезапно лицо старичка налилось кровью и он закричал:

— Домой! Быстро!

— То есть как это? — спросили старушки с изумлением.

— Домой! Что тут непонятного?!

Он погнал старушек к дому, бежал за ними по пятам до самых дверей. Дождавшись, когда они распахнут платяной шкаф, он затолкал их вовнутрь. Он запер дверь на ключ и объявил:

— Не желаю вас больше видеть.

И вышел из комнаты.

Старушки слышали, как хлопнула входная дверь.

Они сидели в темноте среди старых платьев, туфель, шляпных картонок, одеял. Пахло камфарой.

— Не оставит же он нас так сидеть? — спросила одна из старушек.

— Как знать, — сказала другая.

Вечером старик вернулся и пнул ногой дверь шкафа.

— Эй, в шкафу, — крикнул он. — Сидите там и сидите себе.

У него был высокий, пронзительный голос.

— За что? — спросила одна старушка.

— За что? Да просто так! Сидите в шкафу, и все! — крикнул он. И они услышали, как он бормочет: — За что… со смеху помрешь. Со смеху! — Они слушали, прижавшись ухом к двери.

— Когда вы нас снова выпустите? — спросила другая старушка, когда бормотание смолкло.

Но старик уже ушел.

— Думается мне, помрем мы тут, — сказала одна старушка.

— К тому идет, — отозвалась другая.

— О чем ты думаешь?

— Пить хочется.

— Да, ужасно.

Довольно долго они молчали.

— Давай, что ли, поцелуемся, — сказала тогда одна старушка. — Хуже-то не будет.

Они поцеловались. Губы у них пересохли. Они лежали на старом одеяле из конского волоса, на том самом, на котором однажды сидели на берегу канала.

— Там еще лютики были, — сказала одна старушка.

Вторая в темноте кивнула.

Утром старик явился снова и заорал прямо из коридора:

— Эй, в шкафу!

Старушки попробовали снова думать о жизни, но это им плохо удавалось.

— О чем нужно думать, когда думаешь о жизни? — спросила одна старушка.

— Не знаю, — сказала другая.

И тогда они стали думать о лете. О телегах, груженых сеном, думали они, о полях, поросших чертополохом, и о мужчинах, ныряющих в реку с моста, вечером, в августе, когда луна становится красной.

Так умирали они, обнявшись, в течение нескольких дней.

ДВЕ СТАРУШКИ жили далеко друг от друга и уже много лет не виделись. Но продолжали любить друг друга и писали друг другу о своем чувстве, год за годом.

Когда же они наконец вновь увиделись, то не знали, о чем говорить. Одна старушка покраснела. Вторая принесла ей ветреницы, красные и синие ветреницы. Они поднимали брови, кивали, улыбались, потом пошли в спальню. В полумраке они разделись.

И когда они увидели, насколько состарились, покрылись морщинами, то смутились, улеглись в постель, спиной друг к другу. Они не решались повернуться.

Так они лежали, пока не озябли. Тогда они поднялись и снова оделись.

Они вернулись в гостиную, пили там чай и время от времени улыбались друг другу.

Через час-другой одна старушка сказала:

— Мне, вообще-то, пора.

— Ну что ж, — сказала другая.

В дверях они заключили друг друга в объятия и поцеловались. И внезапно они сорвали с себя свои куртки, платья, чулки, белье, упали на колени на коврик у дверей, легли на пол и целовали друг друга со страстью, ласкали друг друга, постанывая, покуда стыд вновь не взял верх и они не принялись одеваться, повернувшись друг к другу спиной. Одна старушка закрылась в комнате, другая распахнула дверь и вышла вон.