Вот я - Джонатан Сафран Фоер

— Вы готовы?

— А вы не дадите ему успокоительное или, я не знаю, обезболивающее, чтобы он не почувствовал укол?

— Некоторые врачи дают. Я нет. От этого им часто становится, наоборот, тревожнее.

— А…

— Многие хотят, чтобы им сначала дали несколько минут побыть вдвоем.

Джейкоб показал на флакон в руках ветеринара и спросил:

— А почему раствор такой яркий?

— Чтобы его ни с чем нельзя было перепутать.

— Логично.

Ему необходимо было отбросить гнев и все остальное, но ему требовалась для этого помощь, хотя больше всего он хотел сейчас остаться один.

— Можно я побуду с его телом? До кремации?

— Конечно, можно.

— Аргус, — произнес Джейкоб, словно второй раз нарекая его: один раз в начале, второй раз в конце.

Аргус поднял глаза и встретился взглядом с Джейкобом. В его глазах не было принятия. Не было прощения. Не было осознания, что происходит то, что должно произойти. Что так надо, так лучше. Их отношения определяло не то, что они могли разделить, а то, чего не могли. Между двумя существами всегда есть непреодолимое расстояние, запретная зона. Иногда оно принимает форму одиночества. Иногда оно принимает форму любви.

— Давайте, — сказал Джейкоб ветеринару, продолжая смотреть Аргусу в глаза.

— Помните, как все заканчивается? — спросил ветеринар, поднося иглу. — Аргус умирает счастливым. Его хозяин наконец вернулся домой.

— Но после стольких страданий.

— Теперь он обретает покой.

Джейкоб не сказал Аргусу: "Все хорошо".

Он сказал:

— Посмотри на меня.

Он сказал себе: Жизнь бесценна, и я живу на свете.

Он сказал ветеринару:

— Я готов.