Страна коров - Эдриан Джоунз Пирсон

Доктор Фелч оторвался от своего конспекта.

– Шутка! – произнес он. После чего: – …А если серьезно, я бы хотел считать, что оставляю наш колледж в лучшем положении, – или, по крайней мере, не в таком шатком, – нежели то, в каком так давно он перешел по наследству ко мне. Разумеется, невозможно было б, учитывая наши смертные несовершенства, полностью избежать по пути ошибок. И таков, определенно, наш случай. Да, друзья мои, мы допускали множество ошибок, идя по извилистой тропе к непрерывному улучшению. Ибо вдоль тропы этой мы сеяли семена, которые сами же потом затаптывали в землю. Мы активно пожинали собственные заслуженные награды – лишь для того, чтобы затем смотреть, как эти обильные урожаи гниют в железнодорожных вагонах или погребаются в массовых захоронениях во имя стабилизации рыночных цен. Мы отмахивались от наших коренных языков в пользу тех, что к нам пришли из-за границы. Мы отправляли наших сынов и дочерей – боже мой, а сколько наших сынов мы отлучили от дома? – во все концы нашей необъятной раскидистой родины, и большинство их никогда больше к нам не вернулось. И, разумеется, бывали отдельные примеры бесчестья: заход на сою[62]; повинность[63] и нуллификация[64]; множество безосновательных судебных дел и разбирательств с ними во внесудебном порядке; шестое и восьмое августа соответственно[65]; ну и, конечно, небрежная реконструкция нашего кампуса после великого землетрясения и пожара двадцать шесть лет назад. Да, все это – правда. Все это – правда, друзья мои! Но если нам оглянуться всем вместе, надеюсь, вы согласитесь: какие бы то ни было ошибки, допущенные по пути, – сколь вопиющими они б ни казались, – делались не намеренно, а скорее – в лучших интересах нашего любимого колледжа…

При этом доктор Фелч снял с носа очки для чтения. Вынув из кармана тот же носовой платок, он стер некоторую влагу, скопившуюся у него на глазах, после чего высморкался.

– Прошу прощения, – сказал он. – Мне нелегко. Прошло уже тридцать лет, и, пробыв здесь так долго, я чувствую, что уделил этому колледжу отнюдь не малую часть самого себя. В этом кампусе нет ни дюйма почвы, по которому я лично бы не прошел. Нет ни единого проекта, которым бы я так или иначе не занимался. Нет ни единого замысла, внедренного в этом кампусе, на, по крайней мере, двенадцати заседаниях по обсуждению которого я бы не бывал. Когда я говорю вам, что за последние тридцать лет я отдал нашему прекрасному колледжу всё, – верьте мне. Свое сердце. Свою душу. Свою мужскую силу. Три своих брака. Я пожертвовал нашему учебному заведению всю свою человечность, до последней унции. Общинному колледжу Коровий Мык. Всем вам. И это поистине было великой привилегией и честью для меня.

На этом доктор Фелч умолк. В безмолвии кафетерия было слышно, как в кухне завелся льдогенератор.

– И на этом, вероятно, мне следует умолкнуть…

Доктор Фелч сделал паузу, чтобы его слова лучше дошли.

Но, разумеется, не умолк.

* * *

– …На этом, вероятно, мне следует умолкнуть. Однако долг призывает меня оставить вам несколько последних моих соображений, что могут хоть как-то помочь вашему поколению, пока оно движется вперед сквозь время и пространство. Видите ли, каждый из вас в бесконечном вашем многообразии составляет богатую культурную ткань общинного колледжа Коровий Мык. Ваша сила – в вашем коллективном единстве. И для вас это так же истинно, пусть и родом вы с Севера, Юга, Востока, Запада, Северо-востока, Юго-запада, Северо-запада, Юго-востока, Старого Запада, Нового Юга, Крайнего Севера, Среднего Запада или даже такого далекого места – столь вневременного и невыразимого, – как Калифорния. Вы – производные уникальных переживаний, что вылепили вас. Но пусть географические различия вас не разделяют. Да и ваши разнообразные происхождения. И ваши духовные убежденья. И ваша религия. И ваши политические наклонности. И класс. И раса. И пол. И сексуальная ориентация. И даже сектантская преданность, которую вы так исправно – и вполне объяснимо – испытываете к своим соответствующим академическим дисциплинам. Не позволяйте всем этим затеям мешать великой любви, какую вы питаете к своему ведомству, – любви, что смыкает всех вас как преподавателей и сотрудников общинного колледжа Коровий Мык…