Первая красотка в городе - Чарльз Буковски

а парень с заправки все спрашивает меня:

— эй, что стало с той штукой — помнишь, ты как-то сюда притащил и надул из нашего насоса?

хотя нет, больше не спрашивает. я заправляюсь в другом месте. я даже не хожу стричься туда, где увидел журнал с секс-объявлением про резиновую куклу Фон Брашлица. я пытаюсь забыть все.

а вы бы что сделали?

после того как тела выдавились из-под барабанов, Дэнфорт развесил их одно за другим. Бэгли сидел на телефонах.

— сколько получилось?

— 19. неплохой денек вроде.

— бля, ну еще бы. вроде и впрямь неплохой, а вчера мы сколько пристроили?

— 14.

— недурно. недурно. если так и дальше пойдет, у нас все срастется. меня одно беспокоит — как бы эту херню вьетнамскую не бросили, — сказал телефонист Бэгли.

— не дуркуй — на этой войне слишком много народу наживается и от нее зависит.

— но ведь Парижская мирная конференция…[2]

— да ты сегодня просто не в себе, Бэг. сам ведь прекрасно знаешь: они там сидят, прикалываются весь день, зарплата капает, а по ночам парижские клубы окучивают. эти ребята хорошо устроились, им совсем не хочется, чтобы Мирная конференция заканчивалась — как нам не хочется, чтобы кончалась война. мы тут жируем, ни царапинки. мило. а если вдруг нечаянно до чего и договорятся, другие появятся. горячие точки по всему миру будут тлеть.

— да-а, наверное, я чего-то перемудрил. — один из трех телефонов на столе зазвонил. Бэгли снял трубку: — АГЕНТСТВО УДОВЛЕТВОРИТЕЛЬНОЙ ПОМОЩИ. Бэгли на проводе.

послушал.

— ну. ну. есть у нас хороший бухгалтер по учету затрат. зарплата? $ 300 в первые две недели, в смысле по 300 в неделю. мы получаем оплату за первые две недели. затем урезаете до 50 в неделю или увольняете. если вы его уволите после первых двух недель, мы платим ВАМ сто долларов, почему? ну что, непонятно, что ли, — вся идея в том, чтоб ничего не стояло на месте. дело только в психологии, как с Санта-Клаусом. когда? ага, сразу и посылаем. адрес какой? прекрасно, прекрасно, прилетит мухой. не забудьте про условия. контракт пришлем вместе с ним. до свиданья.

Бэгли повесил трубку. помычал себе что-то, подчеркнул адрес.

— снимай одного, Дэнфорт. какого-нибудь усталого задрота. нет смысла поставлять лучшее по первому звонку.

Дэнфорт подошел к бельевой веревке и отцепил прищепки от пальцев усталого задрота.

— веди сюда. как его зовут?

— Герман. Герман Теллеман.

— черт, он что-то смотрится не очень. похоже, еще кровь осталась. да и в глазах цвет проглядывает… мне кажется. слушай, Дэнфорт, у тебя хорошо барабаны работают, туго? я хочу, чтобы все жилы вытягивались, чтоб совершенно никакого сопротивления, понятно? ты свою работу делаешь, я — свою.

— некоторые поступают довольно крутыми. у некоторых жилы крепче, сам же знаешь, на вид не всегда определишь.

— ладно, давай этого попробуем. Герман, эй, сынок!

— чё, папаша?

— как тебе понравится непыльная работенка?

— а-а, да ну ее к черту!

— что? не хочешь непыльную работенку?

— на хуй она мне упала? мой старик, он из Джерси был, всю жизнь пропахал как проклятый, а когда мы его похоронили на его же бабки, знаете сколько осталось?

— сколько?

— 15 центов и вся его тупая замороченная житуха.

— а тебе разве не хочется жену, семью, дом, уважение? новую машину каждые 3 года?

— да я напрягаться не хочу, папаша. не суйте вы меня в мышеловку эту. оттянуться — вот это да. какого хера.

— Дэнфорт, прогони этого ублюдка через барабаны, да гайки потуже затяни!

Дэнфорт схватил испытуемого, но Теллеман таки успел завопить:

— мать вашу в сраку…

— и вымотай ИЗ НЕГО ВСЕ ЖИЛЫ, ВСЕ ДО ПОСЛЕДНЕЙ! ты меня слышал?

— ладно, ладно! — проворчал Дэнфорт. — блядь. мне иногда кажется, что тебе самый легкий конец бревна достался!

— какие там еще бревна? вымотай из него все жилы. Никсон может закончить войну…

— опять ты эту ахинею понес! мне кажется, ты спишь в последнее время плохо, Бэгли. с тобой что-то не так.

— да, да, ты прав. бессонница. я все думаю — может, нам солдат делать? ночами ворочаюсь! вот это был бы бизнес!

— Бэг, что дают, с тем и работаем, вот и все.

— ладно, ладно, ты прогнал его через барабаны?

— аж ДВА РАЗА все жилы вымотал. сам увидишь.

— ладно, тащи сюда. попробуем.

Дэнфорт опять подволок Германа Теллемана. тот и впрямь выглядел несколько иначе. из глаз полностью испарился цвет, на лицо наползла совершенно фальшивая улыбка. прекрасное зрелище.

— Герман? — спросил Бэгли.

— да, сэр?

— что ты чувствуешь? вернее, как ты себя чувствуешь?

— я никак себя не чувствую, сэр.

— тебе легавые нравятся?

— не легавые, сэр, — полицейские, они являются жертвами нашей собственной порочности, несмотря на то что иногда защищают нас, стреляя в нас, сажая нас в тюрьму, избивая и штрафуя нас. не существует плохих легавых. полицейских, прошу прощения. понимаете ли вы, что, если бы не было полицейских, нам бы пришлось взять охрану правопорядка в свои руки?

— и что бы тогда было?

— я никогда не задумывался об этом, сэр.

— отлично. ты веришь в Бога?

— о да, сэр, и в Бога, и в Семью, и в Государство, и в Страну, и в честный труд.

— господи ты боже мой!

— что, сэр?

— извини. так, ладно, тебе нравится сверхурочная работа?

— о да, сэр! я бы хотел работать 7 дней в неделю, если возможно, и на 2 работах, если возможно.

— зачем?

— из-за денег, сэр. деньги на цветной телевизор, новые машины, начальный платеж задом, шелковые пижамы, 2 собак, электрическую бритву, страхование жизни, медицинскую страховку, ох да на чего угодно страховку, и на образование в колледже для детей, если у меня будут дети, и на автоматические ворота в гараж, и на хорошую одежду, на ботинки за 45 долларов, фотоаппараты, наручные часы, кольца, стиральные машины, холодильники, новые кресла, новые кровати, ковры от стенки до стенки, благотворительные взносы в церковь, отопление с термостатом и…