У тебя все получится, дорогая моя - Аньес Мартен-Люган

– Очень приятно. – Я протянула руку.

Он задержал ее на несколько секунд дольше, чем требовалось. Когда он выпустил ее, я поймала себя на том, что не возражала бы, чтобы он подержал мою руку подольше.

– Протеже Марты, – сказал он хрипловатым голосом. – Очень рад с тобой познакомиться. А то я уже начал подозревать, что Марта тебя выдумала. Оказывается, ты вполне себе реальная.

Он слегка прищурился и пробежался по мне глазами, оглядев с головы до ног.

– Надеюсь, у меня будет возможность почаще с тобой встречаться, – продолжил он.

– Даже не думай отвлекать Ирис от работы, – возразила Марта.

– Мне это не приходило в голову, но я мог бы зайти и посмотреть… как она шьет.

Он наградил меня чарующей улыбкой, от которой я покраснела до корней волос.

– С каких это пор ты интересуешься модой? – сухо осведомилась Марта.

– Уже целую минуту и сорок пять секунд.

Я улыбнулась и опустила голову. Мне хотелось сказать что-то остроумное или хоть что-нибудь, уже не важно что, но меня смущало и сбивало с толку само присутствие этого человека.

– Ирис? – позвал он.

Я робко подняла на него глаза.

– Могу я предложить тебе бокал шампанского?

– Ну…

– Нет! – решительно заявила Марта.

Она снова ухватила меня за локоть и повела за собой. Я не удержалась и обернулась: Габриэль не отрывал от меня глаз. Когда наши взгляды встретились, он подмигнул, и я в очередной раз покраснела. Я почувствовала, что Марта сильнее сжала мой локоть, и это быстро вернуло меня с небес на землю.

– Ирис, если ты нуждалась в доказательствах своей сексуальной притягательности, то ты их получила. Однако остерегайся Габриэля.

– Но… Марта… я…

– Я люблю его как сына, но он ловелас, не уважающий женщин, а ты замужем. Предупреждаю для твоего же блага.

Я была для нее открытой книгой.

– Вам нечего беспокоиться, – ответила я.

До самого конца вечеринки Марта не отпускала меня ни на шаг. Я улыбалась тем, кому она меня представляла, и внимательно слушала все, что она им говорила. При этом украдкой искала взглядом Габриэля. Взрывы женского смеха подсказали мне, где он. Габриэль стоял в окружении стайки женщин. На ум приходили мухи, вьющиеся вокруг горшочка с медом. Я даже готова была поспорить, что двое в этой группке – мать и дочь. И все они глупо смеялись любой его шутке. У него находилось словечко для каждой. Он что-то шептал им на ухо, и они розовели от удовольствия и хлопали ресницами. Руки Габриэля ни на минуту не оставались в покое, но, по моим наблюдениям, он ни разу не перешел границы дозволенного, ограничиваясь попытками – успешными – завести свою аудиторию, повысить градус желания. Марта права: настоящий бабник. Не будь ее рядом, я, наверное, поддалась бы его обаянию. А ведь я замужем и люблю своего мужа… Как раз на этом этапе моих размышлений я встретилась с ним взглядом. Он наклонился к одной из своих поклонниц и нашептывал ей какие-то нежности.

– Уже поздно, – напомнила мне Марта.

Я оторвала глаза от этого донжуана – с сожалением и чувством, будто меня застигли на месте преступления. Марта наблюдала за мной.

– Рядом есть стоянка такси, возьми машину и возвращайся домой. Я тебя жду в понедельник.

– Спасибо за вечер, Марта… и вообще за все.

Не отпуская мой локоть, она подошла ближе и прикоснулась губами к моему виску.

– Ты идеально вела себя, – произнесла она мне на ухо своим чарующим голосом.

Потом она пристально посмотрела мне в глаза. Я опустила голову. Она оставила в покое мой локоть и вернулась к гостям.

Я направилась прямиком в прихожую за плащом. Дворецкий собрался подать его мне.

– Не надо, я сам.

Я обернулась. Габриэль стоял, прислонившись к двери, скрестив руки на груди. Он уверенно завладел плащом, а я неподвижно застыла на месте и смотрела на него.

– Ты уже уходишь? А ведь мы так и не познакомились.

– В другой раз… может быть.

Он широко улыбнулся и подал плащ. Что мне оставалось? Я опустила руки в рукава, а он очень медленно поднял плащ мне на плечи.

– Разреши пригласить тебя на ужин, – проговорил он мне на ухо. – Только мы вдвоем, без всех этих старых перечниц, и особенно без Марты.

Я обернулась к нему, он не отступил ни на полшага, и наши тела соприкоснулись. На его губах играла плейбойская улыбка.

– Очень мило, но я вынуждена отказаться.

Он склонил голову набок и нахмурился, но продолжал улыбаться.

– Дело в том, что я замужем.

Почему мне показалось, будто это прозвучало как жалкое оправдание?

– А кто ему скажет, что мы ужинаем вдвоем? Только не я. Время от времени маленькая ложь – это так возбуждает.

Я улыбнулась ему и чуть опустила ресницы:

– Мне очень жаль, но все-таки вынуждена сказать “нет”. Хорошего продолжения вечера.

Я резко развернулась, чтобы он не заметил, как я заливаюсь краской. Он обошел меня и распахнул дверь:

– Доброй ночи, Ирис.

Назавтра я села утром в поезд, все еще витая в облаках и с нетерпением дожидаясь возможности рассказать Пьеру о потрясающем успехе моих моделей. Он ждал меня на перроне. Быстро и не глядя чмокнул и потянул к автомобилю.

– Я тебя отвезу и сразу же уеду, – сказал он, включая двигатель.

– Ты сегодня работаешь?

– Мне казалось, я предупредил тебя о внеплановом дежурстве. Постараюсь вернуться не поздно.

Я решила промолчать, и мне удалось не сорваться, не выплеснуть все свое разочарование. Десять минут езды – и вот мы возле дома. Я опять удержалась, не стала подливать масла в огонь.

– Приготовлю нам что-нибудь вкусненькое на ужин, – предложила я с улыбкой.

– Не напрягайся, я принесу еду. В любом случае я устал как собака и долго не продержусь.

Я отстегнула ремень, придвинулась к нему, погладила по щеке, прижалась к ней губами.

– Хочу, чтобы ты меня простил за вчерашнее отсутствие.

– Нечего прощать, забудь. Я ведь сегодня тоже вкалываю. Ладно, мне пора.

Я заставила себя выйти от машины. Бросила на него последний взгляд, подхватила сумку на заднем сиденье и вошла в дом.

Восемь часов вечера. Я причесана, накрашена, одета так, чтобы понравиться мужу. Зажигаю несколько свечей, включаю музыку. Слышу, как подъехала машина Пьера. Сажусь на диван и беру журнал. Он входит и прямиком направляется на кухню.

– Я забежал к китайцам, тебя устроит?

– Конечно, – отвечаю я. – Как прошел день?