Толмач - Михаил Гиголашвили

Ладно. Бог не выдаст – тиннитус не съест. И клиническая смерть куда лучше полной. На тот свет всегда успеем. Очередей в рай нет, но ада вход всегда нас ждет: заходи – не хочу. Ну, не хочешь ада – не надо. Но учти, что и в аду жить можно, если родной дядя главной печью заведует. Серьезно. Бог свидетель, а ангелы записывают мои слова. Нам с тобой туда пока рано, мы пока в начальной школе, пишем и пишем на доске мира письмена своих жизней, а время, строгий учитель, вновь и вновь стирает губкой забвения наши нелепые и наивные каракули – места ведь мало, а желающих – прорва!..

Лучше уж на берегу океана, где-нибудь на Корсике у корсаров, под звон сверчков и лепет пальм, лежать в гамаках в тени навесов и коку колой запивать. Приглашаю в гости. Будем от нечего делать в морской бой играть, колесо чудес крутить, викторины разгадывать. Сердце кита весит тонну. Муха за свою жизнь 500 миллионов раз машет крыльями. У крысы – усы-вибриссы. А почему дождь идет? Потому что вода с неба сыпется. А почему камбала плоская? С китом секс имела. А почему у жабы буркалы навыкате? От удивления выпучились, когда она за этим сексом наблюдала.

Вот и я, как та жаба, сижу, на будущее глаза выпучив, – что там еще ожидается, впереди?.. И не лучше ли, как аллигаторова черепаха, в песок с головой зарыться и только красный отросток языка наружу высунуть, чтобы мелкая глупая любопытная рыбешка сама в пасть спешила?..

Германия, 2001–2002; 2012