Прошлым летом - Кэрри Лонсдейл

Отлично. Ребекка не знала про амнезию, и Элла хотела, чтобы это так и осталось. Незачем давать ее редактору повод усомниться в ее возможностях и отдать ее задания кому-то другому.

С другой стороны, это, к сожалению, означало, что Ребекка не расскажет ей об аварии и о том, что привело к ней, ничего больше, чем то, что ей уже удалось узнать от Дейви. Впрочем, если подумать, она бы удивилась, если бы кто-то из них что-то знал. Если они с Дэмьеном поссорились, он не стал бы ни с кем это обсуждать. Он всегда был закрытым, и не хотел делить ее ни с кем.

– Послушай, давай вместе пройдемся по твоему расписанию, – предложила Ребекка. – Я могу передать кому-то то, над чем ты работаешь прямо сейчас, а остальное мы можем отложить. Твоя задача на ближайшие две недели – поправляться. Мы все тут страшно переживаем за тебя, включая Пола.

– Как поживает Шеф? – спросила Элла. Их издатель редко позволял себе даже улыбку.

– Все так же. Каждый дедлайн чересчур долог, а каждая статья – коротка. Между прочим, он передавал тебе наилучшие пожелания.

За следующие десять минут Элла с Ребеккой прошлись по ее расписанию. Закончив, Элла повесила трубку и нырнула в свой компьютер, щелкая по ссылкам на документы и закладки, и читая почту. Она искала и смотрела, стараясь обнаружить хоть что-нибудь, что могло бы подтолкнуть ее воспоминания. Должно было быть хоть что-то, что объясняло бы, почему она их блокирует. Но она ничего не нашла.

Около часа дня пришел Эндрю с ланчем. Как бы ни было мило с его стороны навестить ее и принести поесть, ей хотелось остаться одной, чтобы дальше пытаться разгадать свою загадку. Что же с ней произошло? Она впустила его в подъезд, нажав кнопку домофона, и отперла задвижку на двери, но сама вернулась в кабинет, собираясь продолжить работу.

Она слышала, как он вошел, и через несколько секунд он появился на пороге, не сняв с головы бейсболки. Приподняв свои зеркальные очки-авиаторы, он присвистнул:

– Это с какой же страной ты воюешь? Похоже, на твой офис провели ракетную атаку.

Пол покрывал лоскутный узор из коричневых конвертов. Стол Эллы был усеян бесконечными стопками бумаг и газетными вырезками. Сама Элла так и не переоделась с утра. Она даже не причесалась.

– Кажется, я схожу с ума.

Эндрю ухмыльнулся:

– Тоже мне новости. – Войдя в комнату, он плюхнулся на один из стульев напротив Эллы и вскинул ноги в неоново‐зеленых найках на ее стол. – Что у тебя тут творится?

– Я потеряла ребенка, о котором не помню, – саркастически отрезала она.

– Вау! Ты поосторожнее с доставщиком обеда, – Эндрю огляделся. – Я могу тебе чем-нибудь помочь?

Она затрясла головой:

– Я надеялась, что найду хоть что-то, что могло бы помочь мне вспомнить. И еще мне было интересно, нет ли у меня неоконченной работы, о которой я бы забыла. – Она указала на кучу на полу, а затем, всплеснув руками, беспомощно уронила их вдоль тела. – Почему я все забыла, как ты думаешь?

– Э-э… У тебя был шок? – Он ухватил с ее стола мягкий шарик для снятия стресса и сжал его. – Ты уже назначила визит к психиатру?

– Терапия не вернет мне Саймона. – Она не была противником терапии, но все вечно советовали ее после смерти родителей, и позже Грейс, как будто это было ответом на все вопросы.

Плавали, знаем.

Хотя она обещала Дэмьену пойти к психиатру. Строго говоря, они должны были пойти туда вместе. По распоряжению врача.

– Я позвоню ей позже, – ответила Элла, собирая папки в кучу.

– Умничка. – Эндрю улыбнулся ей и продолжил уже другим тоном: – Я волнуюсь за тебя.

– Я знаю, – сказала Элла, слегка улыбнувшись ему. – Спасибо.

Бросив папки на стол, она нагнулась за следующей порцией. Но выпрямилась слишком быстро, и кровь, отлив от головы, прилила к низу живота. Она покачнулась, ошеломленная неприятным ощущением, и ухватилась за край стола, чтобы не упасть.

Эндрю немедленно вскочил и схватил ее за плечи, чтобы поддержать.

– Эй, ты в порядке?

Элла отбросила с лица волосы. На то, чтобы голова перестала кружиться и внутри все успокоилось, понадобилась пара минут.

Брат не сводил с нее глаз.

– Когда ты последний раз ела?

– Вчера вечером…

– Это многое объясняет, – ухмыльнулся он. – Хорошо, что я принес ланч.

Они уселись возле центрального высокого стола на барные стулья. Эндрю протянул ей белую картонную коробку и палочки в бумажном чехле, не заботясь о тарелках и вилках. – Овощной чу-мейн.

– Мой любимый. – Элла открыла коробку и принялась за еду.

Эндрю расщепил свои палочки и потер их друг об друга, удаляя зацепки. – У вас с Дэмьеном все нормально?

– Ну, если не считать моей головы и потери ребенка, то да. Я думаю, да. А что?

– Я не хотел вчера говорить при Дэмьене, но, когда я в последний раз видел тебя в больнице, ты была очень возбуждена.

– Что ты имеешь в виду? – Она взглянула на него с любопытством.

– Ты плакала. А Дэмьен, казалось, готов был разбить кулаком стену. Ты все повторяла о каком-то обещании. Ты хотела, чтоб он что-то для тебя сделал.

Она нахмурилась.

– А ты не знаешь, что это было?

– Понятия не имею. Вы мне не сказали.

– А ты спрашивал?

– Ага, чтоб предоставить твоему муженьку мою морду в качестве мишени? – сказал он, выставляя перед собой палочки и коробку мяса с брокколи как щит. – Без шансов.

– Дэмьен в жизни бы тебя не ударил. – Он мог быть безжалостным на совете директоров, но Элла никогда не видела его жестоким.

Эндрю, казалось, был в сомнении.

– Ты просто не помнишь того выражения его лица.

Ну что ж, Дэмьен мог напугать кого угодно, Элла не могла этого не признать.

– Когда это было? – спросила она.

– В среду вечером.

Вечер накануне того дня, когда она все забыла. Вечер беспорядка, о котором говорила сестра Джиллиан. Что же случилось тем вечером?

И не только тогда. Что случилось прямо перед аварией? Куда она ехала? Почему она уехала сразу после ужина? Она хоть съела те отбивные, которые готовила?

– А я говорила в больнице что-то еще? – с любопытством спросила она.

– Типа чего?

– Мне кажется, мы с Дэмьеном поссорились прямо перед аварией. Но я не уверена. Просто у меня такое ощущение.

– Ты мне ничего не говорила. А у Дэмьена ты спрашивала?

Элла покачала головой. В раздумье пожевала лапшу. Пожалуй, она спросит его вечером.

– Значит, у вас с ним все в порядке?