Отдыхай с Гусом Хиддинком - Дмитрий Федоров

И тут же Сохатый словил на Рен ТВ Жиринов–ского. Владимир Вольфович не сомневался в крахе русских гениев. Публика в студии посмеивалась, но Жирика их реакция только заводила.

– Это экспортные гении. Для Запада, для прибыли! Они не для победы! Среди них мало настоящих мужиков. Русских националистов! Ну что такое Чайковский, Айвазовский, Римский-Корсаков? – Жирик даже сморщился. – Балерины, интеллигенты… Нужно было брать Грибоедова – он погиб, защищая наше посольство. Как настоящий патриот. И его не взять в сборную? Лескова надо приглашать с «Левшой». А Тургенев где? Где Тургенев, я вас спрашиваю?! Он же «Муму» написал! А Некрасов? Некрасов сочинил лучшую поэму про русских женщин. Я тоже каждой одинокой женщине дам по мужику – обещаю. Если меня сделают президентом. Есенина забыли, Шолохова. Этого… как его… всех с большими глазами рисует… Глазунова!

– Так ведь Илья Глазунов еще жив, – попробовала укротить Жирика Марианна Максимовская.

– Жив? – на мгновение задумался либеральный демократ. – И замечательно! Россия – страна живых гениев. Надо было хотя бы одного действующего гения туда засунуть. И тренера другого ставить!

– Владимир Вольфович, чем же вам Минин и Пожарский не угодили?

– Да уже тем, что они вдвоем. У нас страна, где народ привык кому-то одному подчиняться. Коллективная ответственность – обман! Тренер нужен вроде Петра Первого. Шостакович недоволен двухразовыми тренировками? Гнать Шостаковича! Менделеев хочет играть справа? Выпустить его за две минуты до конца левым полузащитником. Хотя вообще-то он хороший мужик – входил в «Союз русского народа». Но дисциплина для всех одна. Никому никаких послаблений. И тогда победим. А тут посмотрите! Нет-нет, вы только посмотрите! – Жирик размахивал руками и требовал, чтобы все в студии обратили внимание на то, что Гоголь на разминке выбежал за бровку – поправить хвостик на затылке, который выбился из-под резинки. – Он волосы поправляет, Гоголь ваш прославленный. Да нам такой даром не нужен – пусть играет за свою Украину. Они все мнят себя гениями и поэтому выставляются как модели на подиуме. А главное, что они русские гении! Русские тут основное слово. Слышите?! Соберите нормальную русскую команду, и она всех обыграет!

Шквал аплодисментов. Владимир Вольфович еще малость понеистовствовал и дал высказаться массовке. Впрочем, остальные мало кого интересовали. Вообще какофония в офисе стояла дикая, но вместе с тем довольно органичная. Сохатый и Волк одним глазом посматривали разминку на Первом, другим глазом штудировали вторую плазму и на ней обозревали остальные каналы. Вдобавок бурчало радио. Со стадиона доносился экспрессивный ремейк «В мире животных» – гении били по воротам и потихоньку вживались в роль просветителей человечества. Стадион заполнялся VIPами и просто фигурками для фона. Сохатого и Волка начало трясти. Сначала Волка, потом его товарища.

– Ты чего трясешься? – осведомился Сохатый.

– А ты чего?

– Мне зябко – выпить бы…

– Я тоже не прочь.

Сохатый разлил виски, и тут, когда команды, размявшись, ушли в подтрибунное помещение, на экране появились составы с расстановкой. Хорошо, что Сохатый уже разлил и поставил бутылку, а то бы точно разбил. Это же надо такой стартовый придумать!

– Пожарский обкурился травки, – констатировал Волк.

– И куда Минин смотрит? Минин-то нормальный мужик. Практичный. Он ведь должен понимать, что к чему!

И действительно, составчик нарисовался рисковенький.

1 Толстой

К 19 Ломоносов 7 Попов

62 Менделеев

14 Циолковский

3 Рублев 36 Достоевский

9 Айвазовский

6 Чайковский

69 Пушкин 15 Римский-Корсаков

Тренеры: Пожарский, Минин

Запасные:

01 Малевич

13 Станиславский

74 Мусоргский

52 Гоголь

12 Кулибин

78 Шостакович

17 Петров-Водкин

– Хоть Ломоносова догадались сделать капитаном, – искал позитив Сохатый.

– Да, Толстой заносчивый какой-то парень. Ему власть дай, полномочия – всех задавит.

У Сохатого зазвонил мобильный. Номер определился – пришлось выключить телефон. Окончательно! А то матч не дадут посмотреть! В Petroff увидели стартовый состав и, видимо, решили все-таки судиться. Скандалисты! Россию спаивают и еще якобы за закон и порядок…

– А у звезд мира какая расстановка?

К 14 Анри (Франция) 9 Тони (Италия)

10 Роналдинью (Бразилия) 7 Роналду (Португалия)

8 Джеррард (Англия)

4 Фабрегас (Испания)

66 Риисе (Норвегия) 5 Аггер (Дания)

6 Сендерос (Швейцария) 15 Видич (Сербия)

71 Никополидис (Греция)

Тренер: Моуриньо (Португалия)

Запасные:

01 Чех (Чехия)

21 Лам (Германия)

19 Месси (Аргентина)

23 Ван дер Варт (Голландия)

15 Дрогба (Кот-д’Ивуар)

17 Класнич (Хорватия)

88 Ибрагимович (Швеция)

– Хорошо хоть Руни отказался, – никак не мог унять трясучку Волк, – а то совсем тяжко пришлось бы. Да и защиту ты вполне дырявенькую ангажировал – молодчик! Никаких вам Каннаваро и Фердинандов.

– Справимся. – Сохатый в третий раз обратился за моральной поддержкой к бутылке.

– А Никополидис вроде засланного казачка?

– Должен же я задание партии и правительства выполнять. Победу обеспечивать.

– Но не так же – ему сорок лет в обед. Да еще и седой весь, дедушка.

– Чемпион Европы, если у кого возражения.

– Но Чех-то объективно лучше.

– У Чеха объективно, – на этом слове Сохатый сделал акцент, – объективно был тяжелый сезон после чемпионата мира, так что ему лучше провести не всю игру. И у него опять что-то с головой – помнишь, ему пять лет назад разбили. И вот последствия. Вроде рецидива. И вообще – забойная командочка! От каждой страны по игроку, как и планировали. Короче, можно сказать, в некотором роде все честно… Почти честно.

* * *

В паузе до появления команд из туннеля пошли положенные укрупнения на VIP-ложи, реклама и прочие составляющие суперматча. И вот заиграла торжественная музыка.

– Сейчас нас Французов опять чем-нибудь порадует, – прокряхтел Сохатый.

Но он ошибся – русские гении выглядели довольно скромно… Слегка нагеленный ирокез Пушкина, бело-красно-голубые ленточки в бороде Достоевского, тренировочные Толстого, напоминающие шаровары. А Циолковский решил нацепить темные очки, наподобие тех, что носил Давидс (хотя до этого на тренировках ракетных дел мастер не позволял себе ничего лишнего). Гоголь снова выпендрился: на висках выбрил православные кресты, а на предплечье сочинил наколку – гроб, летящий на ангельских крыльях, с надписью на боковине, выполненной готиче–ским шрифтом: «Russland uеber аllеs»[2].