Зеркало для слепого - Борис Пугачев

Родик прилег на диван и постарался успокоиться, представляя себя красным карликом, растворяющимся в солнечных протуберанцах. Этот прием он практиковал уже давно. На этот раз он сработал, и Родик то ли задремал, то ли перешел на какой-то духовный уровень, о котором ему рассказывали «лейтенант» и «майор». Приятное расслабление овладело им. Голова потяжелела, и мрачные мысли отпустили. Перед взором вдруг появилась подаренная Оксе статуэтка Шивы. Она ожила и принялась делать какие-то замысловатые движения, сначала руками, а затем и всем телом. Движения перешли в танец. Она приблизилась, и ее миндалевидные глаза неестественно расширились, из них заструился отсвечивающий блестками поток неизвестной субстанции…

Вдруг раздался резкий звук, разрушивший только рождающуюся иллюзию. Родик вскочил и почувствовал страшную головную боль. Звук повторился, отозвавшись, казалось, во всех клеточках его организма. Родик неимоверным усилием заставил себя сосредоточиться и понял, что кто-то звонит в дверь. Вместе с этим пониманием отступила и боль. Боясь встать, он крикнул:

— Окса, открой дверь! Звонят.

— Сейчас открою, — отозвалась Окса.

Он услышал звук отпираемых замков, а потом голоса. В комнату вошла Окса и сообщила:

— Это к тебе. Какой-то незнакомый человек. Такой… Солидный. И говорит странно.

Родик поднялся с дивана и вышел в коридор. Там, не закрывая за собой входную дверь, переминался Иранец.

— Здравствуйте, — пожимая протянутую руку, поприветствовал его Родик. — Как вы меня нашли?

— Рад вас опять лицезреть. Душанбе — город небольшой, милостивый государь. Все все знают-с. Особенно про такого заметного человека, как вы-с. Я прошу прощения за незваное появление. Проезжал мимо. Позволил себе нарушить ваш покой. Могу ретироваться. Скажите, когда мы можем встретиться, а то по телефону вас больно трудно застать.

— Проходите, пожалуйста. Окса, сделай чай, — пригласил Родик, вспомнив, что на выходные он отключал телефон.

Иранец, сняв ботинки, в белоснежных носках направился к комнате.

— Надевайте тапочки, — предложил Родик.

— Спасибо, мне так удобнее, — отказался Иранец.

— Извините, но самое странное, что я до сих пор не знаю вашего имени. Мы столько общались…

— Зовите меня Алпамыс.

— Красивое имя. Если не ошибаюсь, означает «богатырь»? А по отчеству как?

— Достаточно имени. С отчеством у меня все не так просто. Больно трудное оно. Вообще-то нынче я к вам по делу-с. С предложением…

— Присаживайтесь. Я к вашим услугам.

— Извольте, милостивый государь. Не буду ходить кругом. Сделайте одолжение… Скажите, вам не надоело заниматься коммерцией?

Родика столь неожиданный вопрос почему-то взволновал. Мозг начал искать причину происходящего. В задумчивости он встретился взглядом с гостем.

Что-то произошло. Время замедлило бег. Родик с удивлением увидел, как в комнату вплыла Окса с подносом в руках. Над столом начали парить пиалы, чайник и вазочки со сладостями. Из чайника заструилась мутная жидкость, порождающая массу медленно опускающихся брызг.

Родик резко тряхнул головой, стараясь избавиться от наваждения. Резкая боль пронзила его, но все опять приобрело реальные очертания. Окса пододвинула к нему пиалу с чаем и удалилась. Он бессознательно отхлебнул, не почувствовав вкуса, и подумал: «Наверное, необычные события сегодняшнего дня выбили меня из колеи. Похоже, давление скакнуло. Так и инсульт можно заработать».

Он поднял глаза на гостя, пытаясь понять, заметил ли тот его слабость, но Алпамыс, ожидая ответа, спокойно пил чай. Родик хотел высказать свое мнение о неуместности вопроса, но промелькнувшая догадка остановила его.

Повисла напряженная тишина.