Какое надувательство! - Джонатан Коу

Все снова собрались в столовой перед остатками ужина. Лица по большей части осунулись и мертвенно побледнели. Одна Табита пребывала в блаженном неведении касательно последнего шокирующего поворота событий, а Гимор, также присоединившийся к обществу, криво улыбался неотвратимости судьбы, успев разразиться полезным пророчеством: „Со многими еще случится это, не успеет рассвести! С очень многими!“ Единственным (из живых) отсутствующим членом семейства была Дороти — ее никто не смог найти. А снаружи по-прежнему бесновалась буря.

— Я бы осмелился далее исходить из предположения, — между тем говорил Томас, — что по дому бродит опасный сумасшедший, склонный к бессистемным смертоубийствам всех, кто попадается ему на пути.

Майкл вздохнул:

— Вы ничего не понимаете, правда?

Остальные недоуменно воззрились на него.

— Пока в этих убийствах нет ничего бессистемного, — сказал он.

— Будьте добры объясниться.

Майкл повернулся к Хилари.

— Так, ладно: что вы сказали, едва увидели нож в спине у Генри?

— Да не помню я, — небрежно пожала плечами та.

— Вашими первыми словами были: „Как это уместно“. Даже в тот момент они меня поразили. Что вы имели в виду?

— Ну… — Хилари виновато хихикнула. — Мы все знаем, что личная преданность не являлась отличительной чертой политической карьеры Генри. И уж определенно — под конец этой карьеры.

— Вполне. Он был двурушником и предателем. Все согласны с этими определениями?

Из последовавшего молчания стало понятно, что согласны все.

— Что же касается Марка, сдается, нам не стоит питать иллюзий: мы отдаем себе отчет, чем он занимался на Ближнем Востоке. Отсюда, я полагаю, и надпись на стене над его телом.

— Теория ваша, насколько я понимаю ее, — произнес Родди, — кажется, предполагает, что каждого из нас не просто скоро убьют, но прикончат способом… соответствующим, как бы это сказать, нашей профессиональной деятельности.

— Правильно.

— Она нелепа, эта ваша теория, если вы извините меня. Отдает сценарием третьесортного фильма ужасов.

— Интересно, что вы это заметили, — сказал Майкл. — Вероятно, кто-то из вас видел фильм семьдесят третьего года: „Кровавый театр“?[115]

Мистер Слоун укоризненно поцокал языком:

— В самом деле, мы здесь, кажется, заходим слишком далеко.

— Отнюдь. Винсент Прайс играет там престарелого актера, который решает отомстить своим критикам и каждого убивает способом, навеянным какой-нибудь особо жуткой сценой шекспировской трагедии.

Родди встал с места.

— Хотя бы из одной скуки я вынужден предложить вам оставить эту утомительную линию расследования и сосредоточиться на более практических действиях. Меня беспокоит Дороти. Мне кажется, следует разделиться и поискать ее.

— Одну минутку, — подал голос Томас. — Мне бы хотелось сыграть с нашим знатоком кино в его собственную игру, если позволите. — Он устроился на стуле поудобнее и вызывающе воззрился на Майкла. — Нет ли у нас фильма, в котором некий сумасброд — он впоследствии оказывается судьей, — приглашает множество людей в уединенный дом и всех приканчивает? Смысл заключается в том, что у каждого из этих людей имеется грязный секретик, а он считает себя их палачом — неким ангелом возмездия?

— Сюжет — из „Десяти негритят“ Агаты Кристи. Существует три экранизации[116]. Вы какую имеете в виду?

— В той, которую я видел, действие происходит в Австрийских Альпах. Там еще играют Уилфрид Гайд-Уайт[117]и Деннис Прайс.

— Правильно. И Ширли Итон, если мне не изменяет память.

При этих словах Майкл глянул на Фиби и мимоходом заметил, что Родди тоже на нее посмотрел.

— Так вот, — продолжал Томас, — не напоминает ли вам та ситуация все, что, судя по всему, происходит сегодня здесь?

— Возможно.

— Прекрасно. А теперь послушайте: как звали того субъекта, который всех убивал? Того, кто организовал все это веселье? Я могу вам сказать. — Он перегнулся через стол. — Этот человек называл себя Майклом Оуэном. — И Томас торжествующе сделал паузу. — Что вы на это скажете?

Майкл опешил:

— Вы обвиняете меня?

— Вы чертовски правы! Мы все видели куски этой вашей мерзкой книжонки. Мы все прекрасно знаем, что вы о нас думаете. Меня нисколько не удивит, если окажется, что вы заманили нас сюда, чтобы осуществить какой-то свой маниакальный план.

— Заманил вас сюда? И как бы мне это удалось? Или вы хотите сказать, что я еще и смерть Мортимера подстроил?

Томас прищурился и повернулся к Фиби.

— А вот тут, наверное, пригодилась мисс Бартон.

Фиби зло рассмеялась.

— Должно быть, вы шутите!

— А для меня это очевидно, — сказал Родди. — Я точно знаю, что у нее зуб на всю нашу семью. И давайте взглянем с другой стороны: они с Оуэном вместе уходят наверх искать Генри — а пять минут спустя он мертв. С моей точки зрения, самые вероятные подозреваемые — они. Что скажешь, Хилари?

— Совершенно согласна. Помимо всего прочего, вы заметили, как они весь вечер посматривают друг на друга? То и дело украдкой обмениваются многозначительными взглядами. Мне кажется, они и раньше где-то встречались. Наверное, давно знакомы.

— Это правда? — спросил Томас. — Вы уже встречались раньше?

Прежде чем признать это, Фиби беспомощно глянула на Майкла.

— Ну, в общем… да. Один раз. Очень много лет назад. Но это не значит…

— Ха! Вот все и выходит наружу!

— Я вам вот еще что скажу, — произнес Родди. — Оуэн уже себя разоблачил. Мы с Хилари были наверху, когда нашли Марка; равно как и Дороти, и ты, Томас, — ты искал Гимора. А Оуэн утверждает, что он в это время стоял на верхней площадке лестницы и рассматривал доспехи. Поэтому, если бы кто-то из нас вышел из бильярдной и прошел мимо него, он бы заметил, разве не так? А он утверждает, что никого не видел.