Путь России. Новая опричнина, или Почему не нужно "валить из Рашки" - Михаил Делягин

Принципиально важно, что значительный слой армейских офицеров и прапорщиков гармонично соединяет в единое социальное целое две разрозненные без него социальные группы – рядовых ветеранов и офицеров спецслужб.

По оценкам ветеранских организаций, с распада Советского Союза «горячие точки» прошли около 600 тыс. мужчин. Абсолютное большинство из них не получило никакой социальной помощи и психологической реабилитации – и до четверти от их числа подверглись лишению свободы, пройдя в итоге двойную школу: армейскую и тюремную.

В силу полученных при этом психологических травм и специальных навыков им до сих пор неуютно. Как сказал один из них, «мир отличается от войны тем, что враги одеты в твою форму». Они жаждут возвращения смысла жизни, но, как правило, не в силах найти его самостоятельно.

В мирных условиях этот смысл могут вернуть те, кто давал им его в условиях «горячих точек», – офицеры, теперь изгоняемые из армии и воссоединяющиеся со своими бывшими подчиненными в новых условиях.

Но сами армейские офицеры тоже привыкли ждать, если не приказов, то хоть ориентировок. В этом принципиальное отличие России от Африки и Латинской Америки.

Ориентировать их могут только так же выдавленные в гражданскую жизнь офицеры разнообразных специальных служб, пусть даже и армейских. Обладающие разнообразными специальными навыками, они способны на организацию и направление масс обычных офицеров, изгоняемых из армии в рамках реформ.

Первоначально офицерство, в целом воспринявшее патриотические декларации и (на первом этапе) действия российского руководства в начале 2000-х годов, было одной из его существенных политических опор. Эти люди в массе своей являлись честными энтузиастами, и стремительное распространение в спецслужбах коррупции, семейственности, клановости и бюрократизма привели к их недовольству, а часто – и к демонстративным отставкам.

Выдавленные со службы (и частично еще оставшиеся на ней) патриотически настроенные офицеры, привыкшие прямо ассоциировать себя с государством, действовать от его имени и ради его блага, способные к подчинению, командованию, организации и самоорганизации, становятся стержнем качественно нового гражданского общества России. Его настроения, намерения и действия определят всю политическую жизнь нашей страны после 2012 года.

Острое и часто даже болезненное осознание своей отделенности от штатского большинства вынуждает это новое гражданское общество действовать в формально прежних рамках и даже организационных структурах – партиях, общественных организациях, военно-патриотических клубах.

Однако оно сознает исчерпанность этих форм и не позволит вновь превратить себя в компост для нового поколения коррумпированных бюрократов.

Новое гражданское общество, невольно создаваемое военной реформой, рвется в политику и все более полно осмысливает свои коллективные интересы, осознаваемые им как высшие интересы всего государства. Если оно не получит их адекватного политического выражения в ближайшее время, оно обеспечит их само: чуть позже, но уже на своих правилах, а не на правилах чинуш, никогда не смотревших в лицо смерти.

Новое гражданское общество объективно является носителем вызревшего в нашей стране общего понимания самоочевидных шагов, способных даже в самых неблагоприятных обстоятельствах нормализовать общественную жизнь буквально в течение года.

Важнейший из этих шагов — моральная революция и духовное возрождение. Без этого никакие содержательные программы не имеют смысла: все будет извращено, как случалось уже не раз.

Социально-экономическое развитие нашего общества доказало уже всем, кроме профессиональных либералов и «демшизы» разлива конца 1980-х, что даже «невидимую руку рынка» должно поддерживать государство. Тем более оно должно проявлять свою активность в столь деликатной сфере, как духовное состояние нации.

Моральная революция и духовное возрождение России требуют прежде всего обеспечения подлинного равноправия всех ее граждан, полного искоренения их дискриминации по социальному и национальному признакам (и, прежде всего, искоренения наиболее массовой дискриминации – русских и казачества), последовательной борьбы с коррупцией, терроризмом, административным и либеральным политическим экстремизмом.

Надо лишать гражданства России натурализованных мигрантов, совершивших уголовные преступления, как это делается в безупречно демократической и цивилизованной Франции, или пять административных правонарушений в течение года, с депортацией за их счет на историческую родину после отбывания наказания.

Считать борьбу за реальное равноправие граждан вне зависимости от религии или национальности разжиганием межконфессиональной или межнациональной розни – тупиковый путь.

Следует очистить правоохранительные органы, и в первую очередь МВД, от разложившихся и психически неустойчивых элементов. Разумеется, уволенных за служебное несоответствие надо не выбрасывать на улицу, где они с имеющимися у них навыками пополнят ряды преступности, но обеспечивать их социализацию.

Наконец, необходимо установить двойную по отношению к существующему законодательству ответственность для государственных служащих – членов организованных преступных, в том числе коррупционных, сообществ.

Граждане России должны получить – или законным образом обеспечить себе сами, если государство будет медлить, – реальное (а не во многом фиктивное, как сейчас) право на действенную самооборону.

Необходимо раз и навсегда прекратить развращение общества хотя бы государственными СМИ за государственный (то есть наш) счет, создав при них эффективные общественные советы. В первую очередь это касается федерального телевидения.

Следует полностью прекратить бюджетное финансирование медиапродукции, не пропагандирующей мораль, нравственность, духовность и патриотизм, не способствующей духовному возрождению народа. Естественно, произведения, пропагандирующие эти бесспорные ценности, но не обладающие художественными достоинствами, также не должны финансироваться: голая идеологизация вредна прежде всего для самой идеи.

Принципиально важно, что государственная программа духовного возрождения и патриотического воспитания молодежи должна не просто стимулировать стремление к духовному росту, творчеству, постоянной работе над собой, не просто создавать действенную трудовую мотивацию, но и способствовать осознанию молодыми людьми ограниченность применения принципов толерантности и политкорректности. Без этого мы через десять лет не сможем объяснить молодым людям, почему их прадеды, с оружием в руках защитившие Родину от фашизма, не были экстремистами, террористами или иными политическими преступниками.

Нужен полный запрет пропаганды морального разложения молодежи, курения, употребления алкоголя и других наркотиков, разрушения института семьи и брака пропагандой противопоставленных им установок – от нетрадиционной сексуальной ориентации до так называемой «ювенальной юстиции». Недопустимо обеление образа представителей криминалитета, пропаганда криминальных действий и тем более обучение им во многих сериалах, являющихся, по сути дела, предметными «курсами молодого бандита».