Я ненавижу селфи - Шейн Доусон

Грустная Женщина: Нет! Я ПРО ТЕБЯ говорю!

Я: Чет я запутался. Это шоу со скрытой камерой? Вы, ребята, видели, как я ковырялся в заднице и нюхал пальцы, когда разглядывал забавные наклейки на бамперы? Если что, это просто странная привычка. Наверное, с детства. Связано с моим одиночеством и тем, что я навлекаю на себя неприятности, чувствуя себя хуже, чем есть.

Грустная Женщина: Нет, я пытаюсь сказать, что ты должен СНИМАТЬСЯ на телевидении! Ты актер?

Я: Ага! Я играл в мюзикле в старшей школе!

Грустная Женщина: Отлично! Какую роль?

Я: Толстый парень без песни.

Грустная Женщина: Ух ты! Это… своеобразно.

Я: Ага, я по-настоящему вжился в роль.

Грустная Женщина: Я из успешной академии актерского мастерства, в которую приходят молодые актеры. Мы прослушиваем их, и, если они нам нравятся, мы сводим их с крутыми Голливудскими Агентами!

Я: Ого, вы прямо как живой спам!

Грустная Женщина: Я серьезно! Все официально! У меня есть визитка и все остальное.

Женщина достала визитку компании «Джуан Касабланкас». Она была ламинированной и все дела. Около имени этой женщины даже стоял милый клипарт. Визитка точно была не домашнего производства. Ее сделала, ПО КРАЙНЕЙ МЕРЕ, компания «Кинкоз». Я сразу стал доверять своей новой знакомой.

Грустная Женщина: Приходи завтра на прослушивание. Я передам всем, что ты придешь. И захвати с собой этот звездный потенциал!

Когда она ушла, у меня появилось предчувствие «О черт, она изнасилует меня и убьет», а еще предчувствие, что «Эй! Это ТВОЯ мама!» наконец может воплотиться в жизнь. Поэтому я рискнул, зашел в ближайший молодежный магазин и купил самую подходящую для канала «Дисней» одежду, которую смог найти!

На следующий день я подтянулся к невзрачному зданию где-то в Оранж Каунти. Это в двух часах от Голливуда, и в здании находился офис недипломированных юристов по бракоразводному процессу и центр планирования семьи. Мне сразу стоило догадаться, что эта затея не станет моим билетом к славе. Я вышел из машины и посмотрелся в окно.

Сальные эмо-волосы, падающие на лоб: есть.

Не подчеркивающая достоинства жилетка с отделкой: есть.

Джинсы такие обтягивающие, что видно контуры моего вялого посредственного пениса: есть.

Бесконечное количество грусти и отчаяния в глазах: есть, в двойном размере.

Когда я зашел в пахнущий абортом лифт, я огляделся и увидел своих товарищей, желающих стать звездами – отчаянных, напуганных, в основном, детишек с родителями. Одна девочка сказала своему папе, что ее сейчас вырвет, а он велел ей проглотить рвоту. Когда я смотрел, как двенадцатилетняя девочка срыгивает, а потом глотает свою рвоту, я стал сомневаться, стоит ли мне там оставаться. Лифт наконец открылся, и передо мной оказался холл, увешанный постерами фильмов и фотографиями знаменитостей. На плоском экране крутили выступления Бейонсе из ее мирового тура, и повсюду стояли тарелки с конфетами. Не какие-нибудь дерьмовые твердые ириски. Там были «Рисис» и мини-«Твиксы». Я даже не знал, что мини-«Твиксы» СУЩЕСТВУЮТ. Все мои дурные предчувствия испарились, и я был готов к такой голливудской жизни.

Нас проводили в зону отдыха, которая выглядела как мини-кинозал. В ней была сцена и большой экран с нарезками из «Такой Рэйвен» и «Лиззи Магуайер». Я стал общаться с другими, и снова почувствовал, что тут что-то не чисто.

Я: Ну и как вас, ребята, сюда пригласили?

Девочка с рвотой: Одна женщина сказала мне, что мне надо сниматься на телевидении. И еще она сказала, что я красивее Ханны Монтаны.

Замечу, у этой девочки косил глаз, и было какое-то кожное заболевание, из-за которого она немного походила на рептилию.

Я: Правда? Ничего себе. Это… мило.

Девочка с рвотой: Ага. Я не хочу быть актрисой, но папа сказал, я должна, потому что у него много счетов от адвоката.

Папа девочки с рвотой: Автомобильная авария. Убил парня. Он виноват. Сам знаешь, как это бывает.

Я: Конечно, знаю.

Разумеется, эта комната не была полна талантливых незамеченных звезд. Это комната была полна грустных, отчаянных людей на грани самоубийства. Я видел мамашу, которая ела собственные волосы. Она вырывала прядь волос со своей головы, сматывала ее вокруг пальцев до клубка, а потом съедала его. Громкий резонирующий звук раздался из колонок и до усрачки всех напугал. Это была знакомая мне женщина с грустным лицом в водолазке. Она держалась за микрофон, изо всех сил подражая Райану Сикресту[7].

Грустная Женщина: Дамы и господа, кто готов найти новую суперзвезду?

Все одобрительно зашумели. Кроме Девочки с рвотой. У нее была рвота во рту.

Грустная Женщина: Отлично! Тогда начнем! Вот как все будет проходить. Каждый поднимется на сцену и прочитает короткую рекламу с карточки! После того как жюри прослушает всех, мы решим, кто готов для второй части конкурса!

И началось. По одному мы поднимались на сцену и разыгрывали худшую рекламу в истории, а потом возвращались на место и ждали, когда наша судьба будет решена. Я пошел последним, поднялся на сцену и зачитал карточку, как победитель.

Я: Не знаю, как насчет вас, но я люблю еду. Это то, что я люблю больше всего! Но у кого есть время ее готовить? Не у меня! Вот почему я купил «Мастер Еды». Он мастерски делает еду! Купите один прямо сейчас!

Я даже откусил от невидимого сэндвича и слегка застонал от удовольствия.

Папа девочки с рвотой: Черт, а он хорош.

После того как я спустился со сцены, женщина в водолазке подошла к микрофону и стала называть имена участников. Она назвала около десяти из тридцати присутствующих. Мое имя было в числе десяти счастливчиков. Остальные двадцать в слезах покинули зал, а я стал ждать второй части этого испытания.

Грустная Женщина: Шейн, давай начнем с тебя. Пойдем со мной в офис. Я хочу, чтобы ты кое с кем познакомился.

Я поправил волосы, проверил дыхание, поковырялся в заднице, понюхал пальцы и был готов. Когда я зашел в один из множества офисов в конце коридора, я встретил небольшого мужчину по имени Аллан. Он был вычурно и ярко одет. В левой руке он даже держал кружку с надписью: «Здесь был ДЕРЗКИЙ». Я сразу ему доверился.

Аллан: Так ты, значит, тот самый Шон, о котором мне так много рассказывали.

Я: Вообще-то меня зовут Шейн.

Аллан: Я знаю. Я проверял, поправишь ли ты меня. И ты поправил. Ты провалился.