Медвежонок Паддингтон. С любовью - Майкл Бонд

После этого ко мне подошла с поздравлениями Диана Риджвей, лучшая наездница школы.

Правда, задержалась она всего на пару секунд, потому что тут мисс Гримшо, директриса, тоже захотела меня поблагодарить.

– Какое мастерство! – воскликнула она. – Вы просто умница, и эти деньги полноводной рекой вольются в наш бассейн!

По-моему, она хотела ещё что-то сказать, но почему-то вдруг прошептала «извиняюсь» и быстро куда-то ушла.

Жаль, я не захватил свою особую печать, потому что все захотели взять у меня автограф; по счастью, вели они себя очень вежливо, не задерживались и не задавали вопросов.

А миссис Бёрд тем временем складывала в корзину остатки еды.

– Да что же это такое?! – воскликнула она. – Я ведь привезла из дома чеснок. Не несколько долек, а целую головку, и она куда-то подевалась. Что с ней могло произойти? И почему осталась несъеденная меренга?

Брауны переглянулись – видимо, сообразив, что случилось на самом деле.

– Похоже, Чёрная Красавица пыталась сбежать от запаха чеснока, – сказала миссис Браун.

– Да, очевидно, я по ошибке съел эту головку, – сознался я. – То-то мне показалось, что меренга не такая вкусная, как обычно.

– Не такая вкусная! – повторил мистер Браун.

– Похоже, у мишутки голова была занята другим, – вступилась миссис Бёрд и протянула мне оставшуюся меренгу. – Право же, он ни в чём не виноват. Вот только давайте-ка по дороге домой держать окна машины открытыми.

Знаешь, такого замечательного предложения я ни от кого не слышал за весь этот долгий день.

С любовью,

Паддингтон

Лондон,

улица Виндзорский Сад,

дом 32

Дорогая тётя Люси!

С тех пор как я приехал в Англию, я много раз слышал, как люди говорят: молния не ударяет дважды в одно и то же место. Уж и не знаю, правда это или нет. Знаю одно: в случае со школьными спортивными праздниками – неправда. За эту неделю я побывал уже на двух.

В этом, если подумать, нет ничего удивительного. Каникулы во всех школах начинаются примерно в одно и то же время, и раз уж я поехал на спортивный праздник к Джуди, не мог же я не поехать к Джонатану. Там всё было совсем по-другому. Никаких лошадей и сборов денег на новый бассейн: у них в школе играли в крикет, а деньги собирали на строительство нового крикетного павильона.

Мистер Браун был капитаном команды выпускников (или «старых учеников»), а против них выступала команда шестиклассников; судил матч Альф Дакем, знаменитый игрок, известный своей исключительной честностью.

По приезде, вслушиваясь в разговоры, я подумал было, что один из игроков команды мистера Брауна ни до чего не достаёт; я уже разволновался – вдруг он вовсе не достанет до мяча, но потом разобрался, что, оказывается, им просто не хватает одного игрока – он в самый последний момент не смог приехать.

Я, разумеется, и вообразить не мог, что меня пригласят на его место, тем более что до меня долетели слова директора школы: «Его даже старым медведем не назовёшь, а уж старым учеником и подавно».

А Джонатан возьми да и скажи ему в ответ: «Ну пожалуйста, сэр. Он очень любит пробовать всё новое, а в крикет он ещё никогда не играл».

Миссис Бёрд, наверное, была права, когда сказала, что он просто не хочет ни в чём уступить сестре.

Так что я не успел даже присесть, а вместо этого оказался на какой-то штуке, которая называется «боковая линия», – стою и жду, что будет дальше. По счастью, в шляпе у меня был на всякий пожарный случай припрятан кусок булки с мармеладом – именно поэтому я и пропустил первый мяч. Могли бы, вообще-то, и подождать, пока я доем.

Больше до перерыва мяч до меня не долетал, а перед перерывом шестиклассники объявили, что выигрыш будет за ними, если мы с выпускниками не наберём до конца дня сто пятьдесят очков.

Ещё в самом начале игры учитель физкультуры нашёл пару старых наголенников и разрезал их пополам, чтобы мне было что надеть, когда я буду ловить мяч. Это, конечно же, было очень любезно с его стороны, вот только я не понимал, как в них бегать, потому что лапы совсем не сгибались в коленях. Наверное, именно поэтому медведи почти никогда не играют в крикет.

В общем, обстановка в старом павильоне делалась всё мрачнее, и я понимал, почему в школе хотят построить новый, повеселее. Даже миссис Бёрд, которая в самом начале созналась, что ровно ничего не понимает в крикете, чувствовала, что дело дрянь.

– Надеюсь, Паддингтон заработает им хоть несколько очков, – пробормотала она, поднимая глаза от вязанья.

– Он – последний бэтсмен, – покачал головой Джонатан, – а очков им нужно целых двадцать, так что я сильно сомневаюсь. Тем более что подавать будет Громила Ноулс, самый крутой боулер из всех шестиклассников. Лупит он сильно, так что Паддингтон ничего даже заметить не успеет. Да и бегает как скоростной поезд. Ну вот… папину калитку сбили!

Я поспешил на линию, хотя особенно спешить всё равно не получалось.

– Удачи, Паддингтон, – ободрил меня мистер Браун, проходя мимо. – Запомни главное: следи за мячом, а потом, что бы ни случилось, не опускай биту. Заметь, куда капитан поставил игроков. Там один из игроков слева – полный неумёха, он уже устроил им два мёртвых мяча.

– Будешь готов – говори, – сказал Альф Дакем, когда я дошёл до калитки.

– Я уже готов, мистер Дакем, – ответил я. – Вот только немножко боюсь мёртвого мяча.

Говоря по-честному, выражения лица Громилы Ноулса я испугался даже сильнее, поэтому покрепче сжал биту и зажмурил глаза. Потом раздался громкий топот, и тут же биту чуть не выбили у меня из лап. Зрители громко завопили.

Я открыл глаза – и увидел настоящее чудо. Судя по всему, мяч улетел за боковую линию, причём туда, куда никто не ожидал.

Громила Ноулс сердито таращился на меня.

– Я не могу подавать, если он прячется за наголенниками, – заявил он сварливо. – Я бэтсмена-то не вижу, а уж калитку и подавно.

Мистер Дакем жестом приказал ему встать на место.