Очаровательный злодей - Иден О'Нилл

на разбитый телефон, который разрывался у меня в кармане. Мне позвонили уже практически все друзья, и несколько раз мамы. С тех пор как я сообщил им, что добрался нормально, я больше не отвечал на звонки. Я был слишком занят битвой в своей голове. Я был причиной того, что моя сводная сестра была здесь, причиной того, что наши родители в настоящее время ничего не знали о ее состоянии, и все мы оставались в разрывающем внутренности страхе перед неизвестностью. Рик ходил туда уже несколько раз, после того как отдал заполненные формы. Но каждый раз не было никакой информации. Он справлялся о новостях час за часом, но в конце концов решил, что лучше провести это время с женой.

В данный момент он держал Мэгги за руку, потирая ее с отсутствующим выражением лица. И это была моя вина.

Похоже, я все-таки разрушил его жизнь.

Я разрушил их обоих – Рика и его жену. Теперь они оболочки людей, которыми были до того, как я ворвался в их жизни. А Клио? Боже, Клио сейчас лежала где-то в этой больнице и, вероятно, боролась за свою чертову жизнь. Это было на мне. Это было моих рук дело.

– Мистер и миссис Фэрчайлд?

Они словно выиграли в лотерею, сорвали джекпот, одновременно желаемый и нежеланный, когда перед моим отцом и мамой Клио появилась врач в синем медицинском костюме с доброй улыбкой.

Пара поднялась на автомате.

– Да. Да, это мы, – сказал Рик. – Есть ли у вас новости насчет нашей дочери?

Я тоже встал, словно имел на это право. Однако я ничего не мог с собой поделать. Мне необходимо было знать, что Клио в порядке.

Мне необходимо было знать, что я не потерял ее.

Как только я это узнаю, я смогу уйти, оставить ее в покое. Она проживет тихую и счастливую жизнь в безопасности, но сначала я должен узнать. Я понимал, что это эгоистично.

– Есть, – ответила доктор, и хоть она и продолжила улыбаться им доброй, теплой улыбкой, это не внушало спокойствия. За ней не было никакой ложной надежды, эта улыбка – лучшее, что она могла нам дать. – Я доктор Филдхаус, и я проводила операцию вашей дочери Клио. Она получила серьезные повреждения. Вы знаете подробности аварии?

– Только что она писала сообщение, – мама Клио прильнула к моему отцу, прижимаясь к нему крепче. Это она ему тоже рассказала. И хотя ни один из них не сказал мне ни слова, это висело в воздухе. Мы все знали, почему Клио здесь оказалась.

Просто узнай, что она в порядке, и можешь ее отпустить.

Я должен был. Ни в одном из миров нам с этой девушкой не стоило быть вместе. Теперь я понимал, что все, что я написал ей этим утром, было глупостью. Прошлым вечером мой телефон разрядился, и только поэтому я сделал это сегодня. Утром я понял, что аппарат разряжен, зарядил его, и, вероятно, именно на эту кучу сообщений Клио и пыталась ответить.

Боже, какой же гребаный идиот.

Круг, мать его, замкнулся. Мое дыхание стало тяжелым, я сунул руки в карманы и заставил себя слушать.

– Верно, – нахмурившись, сказала доктор. – Столпотворение машин было довольно крупным. Клио получила удары с разных углов.

– Но она в порядке? – спросил Рик, потирая руку Мэгги. – Моя жена сказала, что ей потребовалась операция.

– Так и есть, но все прошло без осложнений. Более того, Клио чувствует себя довольно хорошо, несмотря на степень ее травм. У нее было сломано несколько ребер, травма плеча и небольшое повреждение черепа. Удар по голове был самым сильным, но мы смогли действовать быстро. У нее был небольшой отек мозга, но мы смогли ослабить давление.

– О боже, – Мэгги сжала руку мужа. – У моего ребенка была операция на мозге?

– Да, но операция прошла успешно. Разумеется, мы понаблюдаем за ней до завтрашнего утра, но мы настроены оптимистично.

– Мы можем ее увидеть? – Мэгги начала движение в сторону палаты, но доктор взяла ее за руку.

– В обычных обстоятельствах мы бы именно так вам и сказали, но есть проблема, которая требует немедленного решения, и именно поэтому я пришла поговорить сейчас с семьей.

– Но вы сказали, что настроены оптимистично, – сказал Рик. – Я не понимаю.

– Что касается ее травмы головы, да, – доктор Филдхаус кивнула. – Но есть некоторые внутренние повреждения, которые вызывают у нас беспокойство. А конкретнее – ее почки. Клио получила достаточно сильный удар в левый бок, из-за чего состояние почки довольно плохое.

– Насколько плохое? – От волнения мачеха комкала рубашку Рика.

Доктор вздохнула.

– Боюсь, почка уничтожена. Ее нужно удалить.

– Но Клио сможет жить и с одной, верно? – спросил Рик, и я впервые услышал тревогу в его голосе. Все это время он держался молодцом, не позволяя себе расклеиться. – Люди живут так.

– Опять же, в большинстве случаев.

– В большинстве случаев?

Выражение лица доктора стало серьезным.

– Я изучила карту Клио и увидела в анамнезе, что у нее были проблемы с почками. Правая всегда функционировала хуже левой?

– Да, это врожденный дефект, – ответила мама Клио. – В прошлом у нее были проблемы, но она продолжает посещать врача. Мы наблюдаем за ситуацией всю ее жизнь, и у дочки никогда не было осложнений.

– Потому что у нее была левая почка, чтобы компенсировать это, но сейчас правой приходится слишком туго.

Мачеха побледнела.

– Что это значит?

– Это означает, что вашей дочери потребуется пересадка, миссис Фэрчайлд. И чем скорее, тем лучше. Я добавила ее в список на трансплантацию, и, хоть мы и надеемся на лучшее, ваша дочь нуждается в срочной операции, а очередь длинная.

В этот момент моему отцу пришлось буквально схватить мачеху. Ослабев, она задрожала в его объятиях.

– Что мы можем сделать? – выдержка моего отца все же дала сбой. Теперь единственной его силой была его жена. Он тоже покачнулся.

Но не только он.

Я чуть не упал позади них, засунув руки в карманы.

Мое зрение снова затуманилось. Вся эта херня не могла происходить на самом деле.

– Сначала мы спрашиваем семью, – заявила доктор. – У биологического реципиента шансы на совпадение выше.

– Конечно, – Мэгги прижала руку к груди Рика. – Я немедленно пройду тестирование. Все, что необходимо.

– Только члены семьи могут пройти тестирование?

Похоже, только родители удивились тому, что я открыл рот.

Потому что я не был удивлен.

Доктор рассказывала обо всей этой херне, а я думал лишь о том, что должен сделать. О том, что они могли бы закончить со всем этим прямо сейчас, провести