Лекарство от доброзлобия - Дарья Донцова

Феня обняла сестру и принялась гладить ее по голове.

– Конечно. Но рана глубокая, Муля наступила на самый острый осколок. Хорошо, что мы успели наложить жгут. Врач сделает операцию, вынет стекло, зашьет рану. Все будет хорошо.

– Я бежала босиком по земле, потом упала, а теперь чихаю, – закричала Куки. – Вы меня не слышите?

– Куканя, мы все поняли, – ответила Феня, по-прежнему держа в объятиях дрожащую Зефирку, – у тебя изумительно грязные лапы, и одежда в земле. Пожалуйста, помойся, переоденься и помоги с уборкой.

– Непременно заболею от переохлаждения, – пообещала мопсишка.

– Простуда прекрасно лечится, – заметила Феня, – думаю, нам надо успокоиться. Сейчас я принесу коробку конфет, и мы все угостимся.

– Ту самую, которую тебе Черчиль недавно подарил? – оживилась Зефирка и сникла. – Я обещала Эрику не есть сладкого. Он боится, что я заболею.

– А ты слопай и ничего ему не говори, – посоветовала Куки.

– Нельзя обманывать того, кого любишь, – возразила Зефирка.

– Подумаешь, – скривилась Куки, – я всегда так с мамой поступаю.

Феня внимательно посмотрела на мопсиху, потом повернулась к Зефирке.

– Конечно, надо рассказать мужу про конфеты, которые ты съешь. Но я уверена, что в этой ситуации, он сам бы сейчас предложил тебе успокоить нервы сладким. Куки, ты угостишься шоколадкой?

Мопсишка зашмыгала носом.

– Насморк начинается!

– Пустяки, с ним легко справятся капли из сосновых шишек, – улыбнулась Феня и ушла.

Мафи вошла в сад енотихи Лизы, внимательно осмотрела дом, потом подкралась к окну и постучала в стекло лапкой.

– Кто там? – спросил через некоторое время незнакомый голосок.

– Открой пошире, я залезу к тебе в комнату, – попросила Мафи и вскоре очутилась в детской.

– Привет, – пролепетала енотиха.

– Я знаю точно, ты Куки, – объявила Мафи.

Енотиха энергично закивала.

– И как такое случилось? – всплеснула лапами Мафи.

– А как ты сообразила, что я здесь? – всхлипнула сестра. – Да еще в подобном виде?

Мафи села на ковер.

– Куки, которая сейчас в Мопсхаусе, ведет себя очень странно, – сообщила Мафи и спросила: – Не пойму, что это тут такое лежит на кровати?

– Одеяла, – пролепетала настоящая Куки.

– Целая гора! – восхитилась Мафи. – А на столе полно пустой посуды. Ты гостей принимала?

– Обедала, – прошептала обитательница детской. – Лиза заставила съесть таз борща, пять котлет, миску картофельного пюре, салат, потом выпить чай с творожной запеканкой.

– Ты же ее обожаешь, – захихикала Мафи.

– Она не отстала, пока я всю целиком не слопала, – простонала сестра, – потом велела спать. Потому что решила, что я больна…

Пока Куки повествовала о своих злоключениях, гостья оглядела комнату и пробормотала:

– Теперь понимаю, почему Варя ненавидит розовый цвет.

– А я его обожаю, – всхлипнула Куки, – но сейчас меня уже тошнит от стен, ковра, занавесок… Мафи! Спаси меня! Тсс! Лиза идет!

Мафи вытащила из кармана пузырек.

– Что в кувшине?

– Компот, – пролепетала Куки, – но пить его я уже не могу.

– Уговори Лизу осушить стакан, – велела Мафи и налила в емкость темно-желтую жидкость, – что хочешь придумай. Иначе тебе не удрать. В окно ты не пролезешь, надо бежать через дверь.

– Доченька, – раздалось из коридора, – как ты там? Заскучала по мамочке?

Мафи попыталась залезть под кровать. Ее голова и передние лапы уместились в убежище, а задняя часть тела никак не хотела туда втиснуться.

– Солнышко, просыпайся, – продолжала из-за двери Лиза, – пора перекусить.

– Живо накрой меня, – прошептала Мафи.

– Чем? – растерялась Куки.

– Тем, что первое под лапу попадет, – посоветовала Мафи, – быстро!

Дверь распахнулась.

– А вот и я, – засмеялась Лиза, – принесла моей больной девочке вкусненького!

Куки плюхнулась на Мафи. Из-под кровати донесся всхлип.

– Тебе плохо? – занервничала Лиза. – Пудинг с заварным кремом всех больных бодрит. К нему чай из арбузорябины, мед.

– Но я же только что пообедала, – попыталась отказаться от угощения Куки.

– Уже час прошел, – пропела Лиза, – животик пустой. Ну, порадуй мамочку. Я для тебя готовила.

– Не хочу, – отрезала «дочь».

– Сейчас я умру от нервов, – закричала Лиза, – ты будешь рыдать на похоронах мамочки, да поздно. Кто девочку так любить станет, как я? Вокруг лишь злые, жадные, завистливые собаки-кошки. Немедленно ешь полдник!

– Только если ты выпьешь компота, – прогудела из-под кровати Мафи.

Лиза опешила.

– Кто со мной разговаривает?

– Да я, Варя, – уточнила Мафи, – просто твой обед мой голос к носу прижал. Если хочешь, чтобы дочь слопала полдник, выпей компота.

– Дети не ставят матери условия, – рассердилась Лиза, – ты маленькая, неразумная.

– Точно! – согласилась Мафи. – И по своей глупости повторяю: пьешь компотик, я ем полдник. Не пьешь компотик – объявляю голодовку.

– Умираю, – простонала Елизавета, – у меня от нервов сейчас инфаркт начнется.

– Перед смертью компот невероятно полезен, – не сдалась Мафи.

Лиза схватила кувшин, налила компот в стакан и залпом осушила его, потом показала на стол, где находился поднос с едой.

– Начинай!

– Мне и тут хорошо, – не послушалась Мафи, – давай сюда тарелку.

Елизавета шагнула к столу, пошатнулась, медленно опустилась на ковер, легла и захрапела.

– Куки, слезь, – простонала Мафи, – ты меня почти раздавила, превратила в блинчик.

– Я же теперь самая толстая енотиха Прекрасной Долины, – всхлипнула Куки.

– А я не подумала о твоем весе, – прокряхтела Мафи, – зато поняла, какие ощущения испытаю, если по мне проедет каток для укладки асфальта. Бери Лизу за передние лапы, я ухвачу за задние.

– Зачем? – не поняла сестра.

– Не спать же ей на полу, – объяснила Мафи.