Четыре сестры - Малика Ферджух

И что такого? – скажешь ты. Да нет, ничего, вот только это больше не Базиль!

Позавчера Танкред спас Гарри, как будто всю жизнь только этим и занимался. Весь вечер все твердили как попки: Танкред то, Танкред сё. Шарли пригласила его на ужин, но он отказался: много срочной работы. Где работа? С кем работа? Почему срочная? Он только улыбнулся, уходя от ответа, и заперся у себя.

Сегодня утром Шарли исчезла. Мы увидели ее только в 11 ча сов. Она была в городе… у парикмахера! Ты опять скажешь: и что такого? Ничего, только вот уже три года нас всех стрижет Женевьева – из экономии!

Мы пялились на нее с отвисшими челюстями добрых десять минут. Представляешь себе Багза Банни, который не может закрыть рот, потому что проглотил вантуз? Ну вот, у нас у всех были физиономии Багза Банни. Big sister[55] была убийственно хороша!

Гарри спросил ее: «Ты поженишься?» Паршивец. Я начинаю думать, что он умен не по годам.

До сих пор она была просто Шарли. Девчонка. Наша сестричка. А с сегодняшнего утра она САМАЯ КРАСИВАЯ ДЕВУШКА В ОКРУГЕ.

Ну вот, а после свиста и комплиментов Беттина потребовала у нее авансом карманные деньги за следующий месяц. И знаешь что? Шарли сказала ОК. Представляешь себе? Вот это номер! Беттина пожалела, что не попросила за два месяца…

Надеюсь, что мои рассказы немного тебя рассмешат, потому что твое молчание действует мне на нервы и хочется тебя побить.

В последний день перед весенними каникулами мадам Уэдрауго не стала заморачиваться мелочами, не требовала подниматься по лестнице, не хохоча на каждой ступеньке, и не повторяла, что лучший способ не выплевывать жевательную резинку на пол – вообще не класть ее в рот.

– Раймон про тебя спрашивал! – шепнула Дениза Беттине на уроке английского.

Беттине понадобилось три секунды, чтобы вспомнить, кто такой Раймон.

– А, – равнодушно протянула она наконец. – Этот.

– Что ты имеешь против него? – осведомилась Беотэги.

– Ничего. Так. Не знаю.

– Your turn, Veurdelene![56] – скомандовала миссис Гиптон-Уиллоу.

Беттина уткнулась в учебник и прочла:

– All or nothing at all, that’s that…[57]

Закончив, она уставилась на учительницу с сосредоточенным видом и пробормотала не разжимая губ:

– С Раймоном мне кажется, что я разговариваю с лужей.

– Это ты хватила.

– Уверяю тебя. У него айкью не больше, чем у шляпы.

Она не добавила, что Дариус и Жозеф произвели на нее примерно такое же впечатление. Ей не хотелось обижать подруг.

– Go on, Permoullet![58] – рявкнула миссис Гиптон-Уиллоу, которая все слышала.

– All or nothing at… э-э… нет, the more haunting castle of…[59]

После чтения Беотэги они целых пятьдесят пять секунд сидели тихо, чтобы усыпить подозрения миссис Гиптон-Уиллоу. Потом, глядя на учительницу с неподдельным интересом, почти не шевеля губами, Беттина прошептала:

– Вы можете одолжить мне денег на билет на поезд?

Подруги повернули головы. Глаза миссис Гиптон-Уиллоу сузились, точно от резкого света.

– Тсс, – прошипела Беттина, почесывая веко.

Они затаились. Миссис Гиптон-Уиллоу повернулась спиной. Беттина продолжала шепотом:

– Я попросила у Шарли карманные деньги за следующий месяц, но мне не хватает.

– Куда ты собралась? – прошептала Дениза, следя за перемещениями миссис Гиптон-Уиллоу между учениками.

Беттина колебалась. Беотэги расплылась в улыбке. Дениза тоже быстро поняла.

– Мерлин?

– Ты еще сохнешь по нему?

К глазам Беттины подкатили слезы. Внезапные. Неожиданные. Она попыталась сфокусировать взгляд на миссис Гиптон-Уиллоу, но та стала расплывчатой, как письмо под дождем.

– Он дает о себе знать?

Беттина помотала головой.

– Мы думали, что это давно забыто.

Беттина опять помотала головой.

– Ты не дрейфишь? Снова с ним увидеться?

Еще как, да. Но Беттина помотала головой.

В четверть секунды миссис Гиптон-Уиллоу материализовалась перед ними с визгом:

– Get out! Вон! Останетесь после уроков! All of you![60]

10

Счастье – это такая штука, которая зовется Мерлин

– Тебе не кажется странным этот порей повсюду? – спросила Энид у Дезире.

Дезире скорчила гримаску: мол, ничего не поделаешь. Нет, порей на картине или в выхлопной трубе – такое бывает в каждом доме. Она провела сжатым кулачком по клавиатуре пианино. Результат получился неожиданно красивым.

– Меня папа научил, это буги-вуги.

Энид тоже провела кулачком по клавишам. Получилось нечто среднее между топотом на лестнице и куриным квохтаньем.

– Самое странное, – сказала она, – это моя сестра.

– Которая?

Энид покосилась на нее.

Значил ли этот вопрос, что Дезире находила их ВСЕХ странными?

– Шарли.

– От любви люди становятся не такими, как обычно, – заявила Дезире. – Мама всегда говорит папе: «Я была слепа, когда влюбилась в тебя». Или: «Я была глуха». Или еще: «Какой я была дурой».

Она наморщила нос, зажмурилась и с жаром сыграла буги-вуги десять раз подряд, после чего доверительно сообщила:

– Они скоро разведутся. Мои родители.

Энид задумалась. Потом сказала:

– Базиль тоже. Когда узнает.

– Базиль и Шарли не женаты.

Энид энергично застучала по клавишам. Дезире тоже. Они завопили во все горло:

– Не женааааты, не женаааааты!

Энид перевела дыхание.

– Так странно пахло у Танкреда вчера вечером.

– У него всегда странно пахнет.

– Да, но вчера вечером пахло углем и анисом.

– А днем – кремом «Нивея» с артишоками и еще свечами.

– А только что – устрицами и еще, знаешь, несмываемым фломастером, когда снимешь колпачок.

– Правда, чудно у него пахнет.

Девочки переглянулись.

– Он ушел.

Они скорчили друг другу рожицы. Улыбнулись. И одновременно встали.

– Смотри, чтобы Гарри нас не увидел.

Стараясь ступать бесшумно, они поднялись на второй этаж. Гарри нигде не было видно.

_____

На самом деле несколько минут назад Гарри еще был в кухне.

Он слышал, как его сестра с кузиной лупят по клавишам в гостиной.

Он был с Майкрофтом. Крыса вынырнула из недр госпожи Бойлерши и предстала перед Гарри. В знак уважения к этому маленькому человечку.

Итак, Гарри оказался лицом к лицу с мини-вельзевулом Виль-Эрве. И по его заискивающему виду он понял, что зверек хочет с ним поговорить.

– Тебе нужна помощь? – спросил Гарри.

– Я могу тебе доверять? – вопросом на вопрос ответила крыса.

– Я умею хранить тайны.

– Как же! – ухмыльнулся его собеседник. – Вы, люди, настоящие… Он умолк, щуря красные глазки.

– Настоящие крысы? – спокойно отозвался Гарри. – Это ты хотел сказать?

– Ладно, кончай умничать. Да, ты можешь мне помочь.

В великолепном прыжке он вскочил на буфет и показал мордочкой на связку ключей. Гарри прикусил изнутри щеку.

– Ключи Шарли? Ты