Цветок Бельгард - Джейми Лайлак

своей неповторимой улыбкой. В руках он держит букетик маргариток.

– Слышал, сегодня кое у кого день рождения! – восклицает он и протягивает мне цветы.

Я зарываюсь носом в маргаритки и вдыхаю.

– Чувствую только запах капкейков, – жалуюсь я, а он нежно меня целует. Никак к этому не привыкну – всякий раз, когда наши губы соприкасаются, по спине бегут мурашки. Надеюсь, это чувство никогда не пройдет. Да, скорее всего, оно со мной навечно.

– Я смотрю, твой папа работает в полную силу, – замечает Бо, разглядывая новые десерты.

– А то. У нас новое меню. Он экспериментирует с новыми ингредиентами. Каждый день – огромные очереди на улице. Пришлось даже Виолетту к работе привлечь. Тайный благодетель нравится ей куда меньше, чем нам, но, думаю, она справится.

– Тайный благодетель? – лукаво переспрашивает Бо. – Впервые о таком слышу!

Шутливо толкаю его локтем, и мы заключаем друг друга в объятия. «Тайный благодетель» нет-нет да и промелькнет в наших разговорах, хотя никакой тайны здесь нет. Когда месье Бельгард узнал о проделках своего старшего сына – услышал, что он устраивал в Садах, как вел себя с Бо, как подговорил собственного дядю подделать завещание, как сильно увлекается азартными играми, и это только начало списка, – он забрал большую часть наследства Жюльена и раздал владельцам магазинчиков на нашей улице. Теперь мадам Ландри спокойно может уходить на пенсию, а ведь прежде она и мечтать о таком не смела. Дела и в пекарне у родителей наладились, поэтому я планирую съездить с Бо в Лондон, посмотреть домик его мамы, увидеть места, в которых он вырос.

– Пойдем, я хочу тебе кое-что показать, – говорит он.

– Ты же знаешь: я ненавижу сюрпризы, – напоминаю я, неохотно беря его за руку.

– Помню, помню. Но этот тебе понравится.

Он ведет меня по улице. Сначала мы идем прямо, потом сворачиваем за угол, и нам открывается вид на Сену.

– Это что… – начинаю я, прикрыв глаза от солнца. – Не может быть. Вы что, шутите?

У причала покачивается на воде лодка Дома. Вот только сегодня ее трудно узнать: вместо привычного бардака – разноцветные ленточки, привязанные к доскам. А все обитатели лодки выстроились на крыше и выкрикивают мое имя.

Когда мы подходим ближе, они затягивают песню. Наверное, весь Париж сейчас заткнул уши, чтобы уберечься от этого рева, а если нет, я очень удивлюсь.

Первой меня приветствует Джо. Она бросается мне на шею.

– Стареешь, подружка! – говорит она.

Мия налетает на меня с другой стороны и присоединяется к нашим объятиям, стискивает меня изо всех сил. После Придворного бала они с Джо неразлучны.

– Ну что, удивили мы тебя?

Дом спрыгивает с крыши лодки.

– Да, Эви, что скажешь?

– Не то слово! Прекрасный получился сюрприз.

Дом обнимает меня за плечи и треплет мне волосы – но это не страшно, потому что секундой спустя Баш и Селеста водружают мне на голову самодельный венок, прикрыв испорченную прическу.

Мы вместе поднимаемся на крышу. Здесь тепло, но не слишком, дует легкий бриз, от которого веет можжевельником. Вот и началось мое восемнадцатое путешествие вокруг Солнца.

Бо подходит сзади, обнимает меня за талию и кладет подбородок мне на плечо.

Я встаю на цыпочки и целую парня, которого так люблю. Мы беремся за руки и снова смотрим на реку и город, шумящий вокруг.

Говорят, что Париж – самое прекрасное зрелище на свете, но я смотрю на моих друзей, заглядываю в голубые глаза Бо Бельгарда и понимаю: нет, я не согласна.

Notes

1

Луара – самая длинная река во Франции. На ее берегах расположено много богатых виноградников, замков и поместий. Здесь и далее прим. пер.

2

Шато – принятое во Франции название загородного усадебного дома высшей аристократии.

3

Леонар Отье (1751–1820) – один из любимых парикмахеров королевы Марии Антуанетты.

4

Парасоль – тканевый зонтик от солнца, популярный аксессуар во Франции в XVIII–XIX веках.

5

Корсаж (фр. corsage, от фр. corps – «тело») – часть женского платья, покрывающая бюст.

6

Херувим (фр.).

7

Дедуля (фр.).

8

Бабуля (фр.).

9

Около тридцати сантиметров.

10

Английский деревенский танец XVII–XVIII веков, которые позже стал бальным и обрел популярность во всей Европе.