Лучшие сказки Норвегии - Петер Кристен Асбьернсен

И оба старика бросились обнимать Хальвора.

С радости они и плакали, и смеялись. А разговорам конца не было.

Об одном только жалели отец с матерью, что нельзя им увидеть дорогую невестку.

Наутро зашла к ним соседка, да так и ахнула, увидев Хальвора в шелке и бархате.

Часу не прошло, а уж вся деревня знала, что Хальвор победил трёх страшных троллей и вернулся домой.

Всем соседям хотелось поскорее увидеть его, а соседским дочкам и вовсе не терпелось поглядеть на Хальвора. Раньше-то они знать его не желали. Встретят на улице и давай дразнить: «Эй, ты, замарашка! Тебе золы не надо? Приходи – отсыплем полную бочку!»

А теперь каждая из кожи лезла вон, чтобы Хальвор на неё взглянул, каждая с ним старалась заговорить, каждая старалась улыбнуться ему поласковее.

Только зря они старались!

Теперь сам Хальвор не хотел на них смотреть.

– Что это, – говорит, – вы все вырядились, как огородные пугала? Вам в ваших нарядах разве что коров пасти! Вот бы посмеялись над вами моя невеста и её сёстры!

И, забыв обо всём, что говорила ему невеста, он дважды повернул кольцо на пальце и сказал:

– Пусть за́мок и принцессы будут там, где я стою…

Но не успел он рта закрыть, как вдруг в небе потемнело, загремел гром, и сквозь грохот и вой вихря послышались голоса:

– Прощай, Хальвор! Ищи нас в за́мке Со́риа-Мо́риа. А не найдёшь, – так никогда больше нас не увидишь.

И всё стихло.

Соседи со страху поспешили уйти по своим домам, а Хальвор закрыл лицо руками и горько-горько заплакал.

– Сам я на себя беду накликал. Теперь одно мне остаётся – идти искать за́мок Со́риа-Мо́риа.

Как ни уговаривали его отец с матерью, как ни просили остаться, Хальвор и слушать их не хотел.

– Или найду за́мок Со́риа-Мо́риа, или мне не жить!

И отправился в путь.

Шёл он, шёл, и привела дорога его в лес. Лес густой, тёмный, конца-краю ему нет. Целый день пробирался Хальвор дремучей чащей, всю ночь шёл и вдруг увидел среди деревьев огонёк.

«Верно, кто-то живёт здесь, – подумал Хальвор. – Может, дадут мне поесть и отдохнуть позволят!..»

Подошёл Хальвор поближе и увидел маленькую жалкую хижину.

Заглянул в окошко, а там двое сидят, старик и старуха.

У старухи нос длинный-предлинный. Стала она возле печки и носом, точно кочергой, угли поправляет.

– Добрый вечер! – сказал Хальвор.

– Добрый вечер! – ответила старуха. – Ты зачем пришёл сюда? Уже сто лет ни один человек здесь не бывал.

Ну, Хальвор рассказал, куда он идёт, и спросил, не знает ли она дороги в за́мок Со́риа-Мо́риа.

– Нет, – сказала старуха, – не знаю я туда дороги. А вот сейчас выйдет месяц, мы его и спросим. Он по всему свету бродит, так уж, наверное, всё знает.

Когда месяц, светлый и блестящий, поднялся над деревьями, старуха вышла на крыльцо.

– Месяц, месяц! – крикнула она. – Можешь ты показать дорогу в за́мок Со́риа-Мо́риа?

– По небу я дорогу знаю, а по земле – не найду, – сказал месяц. – Облако от меня за́мок закрыло, когда я над ним проплывал.

Сказал – и дальше своим путём отправился.

– Не горюй, – сказала старуха Хальвору. – Скоро прилетит западный ветер. Уж он-то всё знает, во все уголки забирался!.. Да ты пойди поспи немного. А уж я его подкараулю.

И вдруг зашумело, загудело кругом, даже стены затрещали, – это налетел западный ветер.

Старуха выбежала из хижины, руками машет, кричит:

– Ветер! Западный ветер! Постой! Не можешь ли ты показать дорогу к за́мку Со́риа-Мо́риа? Помоги доброму человеку туда добраться.

– Я все дороги на белом свете знаю, – сказал западный ветер. – А в за́мок Со́риа-Мо́риа я сейчас сам лечу. Там свадьба готовится. Прачки уже стирают приданое невесты, а мне надо сушить. Если твой гость на ногу скорый, пусть идёт за мной. Да скажи, чтобы не мешкал, я спешу, – зашумел западный ветер.

А Хальвора и звать не надо, он уже на пороге стоит.

– Погоди, – сказала старуха. – Я тебе свои старые сапоги-скороходы дам. Без них тебе за этим вет-ром не угнаться.

И вынесла Хальвору пару сапог.

– Раньше-то в них как шагнешь – семь миль позади оставишь. Ну да теперь поизносились немного, больше пяти миль зараз не делают.

А западный ветер торопится, бушует:

– Поскорее, поскорее! Мне некогда!

И помчался над горами и лесами.

Бежит за ним Хальвор, едва поспевает. Деревья по лицу его бьют, кустарник глаза колет, а он бежит и бежит.

Над самой высокой горой поутих немного западный ветер и говорит Хальвору:

– Дальше иди один, а я тут разомнусь немного, ёлок наломаю. Ты спустись по склону этой горы, а там уже недалеко до за́мка Со́риа-Мо́риа. У подножья горы река течёт, и в этой реке девушки бельё стирают. Так ты им скажи, что я скоро прилечу.

И вот Хальвор пошёл один. Оглянуться не успел, а сапоги-скороходы уже вниз его доставили.

Внизу речка течёт, на берегу девушки бельё полощут. А на высоком холме, на открытом месте стоит за́мок с кружевными башенками, с зубчатыми стенами.

– Скажите, девушки, – говорит Хальвор, – как этот за́мок называется?

– Это за́мок Со́риа-Мо́риа, – отвечают девушки. – А ты скажи нам, милый человек, не повстречался ли тебе в пути западный ветер. Без него не высушить нам бельё.

– Видел я его, видел, он на горе ёлки ломает, обещал, что скоро здесь будет, – сказал Хальвор.

И зашагал к за́мку.

В за́мке гостей – видимо-невидимо.

А Хальвор, пока гнался за ветром, так всю свою одёжу изорвал, что стыдно людям на глаза показаться.