Проклятие двенадцати сестер - Мэри Хаскелл

говоря, я испытывала только неистовствующий голод. Я положила в рот ещё несколько зёрен граната и прожевала их, не отрывая пристального взгляда от Драгоса, а потом протянула ему половинку расколовшегося фрукта. Он уставился на неё.

– Я понимаю, что ты не хочешь жениться на мне, – сказала я. – Но я не понимаю почему: ведь находиться рядом со мной – одно удовольствие. Но у всех свои вкусы. Просто… ради блага твоего королевства, я думаю, ты должен взять меня в жёны. – Я помахала перед ним гранатом.

– Неужели ты не понимаешь?! – прорычал он. – Я отпускаю тебя ради твоего же блага. Веди свою душу обратно на солнечный свет и вручи её Богу, пока это возможно.

Я сделала вид, что не обратила внимания на его слова. Потому что так было нужно. Если решение стать королевой Тоноса губительно для души, то для моей уже спасения нет.

– В первый раз я съела пять зёрнышек, – сказала я Драгосу.

– И?

– Пока что отошли меня. На время. А потом я вернусь навсегда, – сказала я. – Через пять лет. По одному зёрнышку за каждый год.

– Пять лет, – прошептал он.

– Я вернусь, – сказала я. – Сегодня я уйду вместе со своим отцом, как хочешь ты, но когда я стану старше, я вернусь.

Драгос задумался, чуть склонив голову набок.

– А дальше что?

– Я вернусь и выйду за тебя замуж. – Я опять помахала перед ним гранатом. – Подарю Тоносу невесту, которая пришла к тебе по своей воле.

Драгос неохотно взял у меня гранат.

– А теперь скажи «да», – сказала я. Я думала, что победила. Но я ошиблась.

– Нет, – сказал он, раздавил гранат в руке, и сок потёк у него между пальцев.

У меня мелькнула мысль просто плюхнуться на маленький трон и заявить, что я остаюсь, прямо здесь и сейчас. Можно приковать себя к чему-нибудь.

Я была в смятении. Всё, чего я прежде так желала – собственная травная, тишина, чтобы спокойно совершенствоваться в своём искусстве, – поблёкло в сравнении с более простыми нуждами вроде еды и солнечного света. Но теперь эти препятствия исчезли, и подземный мир представился мне раем. Только… по правде говоря, компании Драгоса, Михаса и Тейлы мне будет недостаточно. Мне нужны друзья. И отец. Смогу ли я жить в Бессолнечном доме, как назвала его нимфа, когда передо мной открыт мир, залитый солнечным светом?

А мои обязательства больше не имеют силы, как сказал Драгос. Как бы ни хотела я исцелить Тонос – разве могу я заставить его жениться на мне? Наверняка Тонос требует, чтобы жених, так же как и невеста, согласился на этот брак по своей воле.

А воли Драгоса на это нет. Совсем.

Я не могла ничего сказать, потому что в горле комом встали слёзы. Я присела в жалком реверансе и повернулась, чтобы уйти.

Но тут же оглянулась, краем глаза увидев какую-то синюю вспышку. Я не успела понять, что это, и только открыла рот в безмолвном крике.

Но Драгос уже выхватил из стойки поблёскивающий трезубец и, ударив тупым концом в синее свечение, прокрутил оружие в руке, готовясь нанести удар сверху.

На месте синего мерцания появился Армас: остатки моей второй шапки-невидимки соскользнули ему на затылок. Стиснув зубы, он бросился на Драгоса с мечом в руке, целясь ему в центр лба, туда, где находился третий глаз.

У меня не было и тени сомнения, что Лакримора послала его убить Драгоса.

Одним взмахом трезубца Драгос обезоружил Армаса, а вторым – подсёк ему ноги. В следующий миг Армас уже лежал на полу, два длинных боковых зубца упирались в пол по бокам от его шеи, а короткий средний впился в горло.

– Я собирался отпустить её, – сказал Драгос.

– Я исполнял свой долг перед Господом, змий, – прохрипел Армас.

Не поворачивая головы, Драгос приказал:

– Ревекка, уходи.

До этого момента я стояла, онемев от страха, но тут на меня снизошло спокойствие; я шагнула вперёд и положила руку на рукоять трезубца.

– Пощади, – попросила я.

– Его? Зачем?

Я пожала плечами:

– А требуется какая-то особая причина пощадить человека, когда просят о простом милосердии? Я могла бы солгать и сказать, что у него двое маленьких детей…

– Так и есть, – просипел Армас.

– Тихо. Их у тебя нет. – Я была в этом уверена. – Я могла бы сказать, что его смерть опечалит Отилию, Сильванию и меня. Я даже могла бы предположить, что тебе самому будет легче, если твою душу не отягчит беспричинное убийство… но я просто взываю к твоему милосердию.

И в тот момент я уже знала, что Драгос выполнит мою просьбу о пощаде. Я знала, так же как знала, что дышу: если задуматься о дыхании, я могу считать вдохи и выдохи, но, чтобы продолжать дышать, это не обязательно. Съев гранат, я получила в том числе и это знание.

Голос Драгоса прозвучал отрывисто:

– Иди позови стражу. Мы свяжем его. Поклянись, что не развяжешь его, пока он не покинет подземный мир, поклянись, что никогда не свяжешь ему ещё одну шапку-невидимку и не допустишь, чтобы подобная вещь попала ему в руки иным способом.

– Клянусь, что выполню все эти условия, – сказала я и чуть не рассмеялась в восторге от своей новообретённой силы – даровать милосердие.

Я побежала в коридор и позвала стражу.

Глава 35

Странно мы выглядели, когда входили в Лес Королевы: я в богатой одежде, но в крестьянских башмаках и жующая на ходу инжир, Михас, с ошалелым видом тащивший кучу трав из моей травной, и папа, подталкивающий перед собой связанного Армаса.

Я поразилась изменениям в лесу. С каждым шагом от меня расходились волны исцеления. Когда я проходила мимо, цветы раскрывались и у меня на глазах испарялся налёт с древесных стволов. Я была так заворожена, что не сразу заметила, что за мной уже никто не идёт. Когда я обернулась, Михас, Армас и папа стояли на тропе, неподвижные как статуи, и смотрели прямо перед собой.

– Что…

И тут среди лесных теней я увидела нимфу Алеты; теперь она выглядела более материальной, чем в прошлый раз. Она улыбалась, а когда я подошла к ней, поклонилась и протянула мне две чаши: одну простую, из тёмного железа, другую тонкой работы, из яркого серебра.

– Да здравствует королева Тоноса! – провозгласила нимфа.

– Но я не королева, – сказала я. – Драгос не собирается на мне жениться. А это мой эскорт на пути из подземного мира. – Я махнула рукой перед лицом у папы, но он даже не моргнул.