История управленческой мысли - В. И. Маршев

пишет, что он «не может понять того, что кто-нибудь должен быть в собственности другого». Положение о том, что крепостничество существовало всегда, ему представляется неубедительным, так как в период расселения германцев в Европе все люди были свободными. Поэтому, по мысли автора «Саксонского зерцала», «воистину крепостная зависимость имеет своим источником принуждение, и плен, и несправедливое насилие, что с древних времен выводится из неправедного обычая и теперь хотят возвести в право». Это высказывание Эйке фон Репкова свидетельствует о том, что он осуждал крепостничество, считая этот институт несправедливым и установленным насильственным образом. Для средневекового автора подобный образ мыслей был довольно радикальным.

В период классического средневековья предпринимались попытки теоретического истолкования монополии феодалов на землю. В XI–XIII вв. производится запись феодальных обычаев, где четко формулируются претензии феодалов. Комментируя такие записи, Ф. Бомануар выдвигал принцип: «нет земли без сеньора». Это означало, что любой клочок земли должен принадлежать феодалу и может принадлежать только ему. Самостоятельное крестьянское землевладение исключалось. На долю серва (крепостного) оставался лишь манс (тяглый надел).

Вместе с тем сформировалось весьма четкое понимание содержания крепостничества. Во Франции сервом считался крестьянин, державший тяглый надел, плативший формарьяж (свадебную пошлину), произвольную талью (поместный сбор), подчинявшийся «праву мертвой руки»[9], поместным баналитетам (запретам некоторых видов хозяйственной деятельности), сеньориальной юрисдикции. В это определение включались весьма существенные моменты, характеризующие крепостничество. Предусматривалось, что серв может лишь пользоваться землей, и обязательно тяглой, его имущество не имеет юридических гарантий, он не в состоянии передать его без выкупа по наследству. «И если крепостной умирает, нет у него иного наследника, кроме сеньора, а дети крепостного ничего не получают, если не заплатят выкупа сеньору, как это делали бы люди посторонние», – писал Ф. Бомануар. Серв был обязан молоть зерно на господских мельницах, выпекать хлеб в печах, принадлежавших феодалу, давить виноград на господских прессах. Во всех трех случаях ему приходилось терять часть своей продукции. Подобная трактовка серважа Бомануаром раскрывала все бесправие крепостных.

Аналогичное понимание крепостничества характерно и для «Семи партид» – кодекса феодального права Леона и Кастилии (Испания), составленного в 1256–1265 гг. В одном из его законов говорится, что «сеньор имеет полную власть над своим крепостным, чтобы делать с ним все, что захочет. Но при всем этом он не должен ни убивать его, ни оскорблять, даже если для этого будет повод, за исключением приказа местного судьи».

Английский юрист Брактон в XIII в. тоже давал довольно краткое и четкое определение крепостничества, заявляя, что вилланом (крепостным) является человек, не знающий вечером того, что он будет делать утром. Таким образом, признаком вилланства считалось подчинение господскому произволу. Поскольку в системе феодальной эксплуатации внеэкономическое принуждение играло очень важную роль, подобное определение выражало суть вилланства.

В XI–XIII вв. поместная политика феодалов становится более разносторонней. Особенно усердствовали монастыри, превратившиеся в крупные центры феодальной эксплуатации. Так, в «Поэме о версонских вилланах» (середина XIII в.) Эсту ле Гоз, служилый человек монастыря св. Михаила в Нормандии, подчеркивал, что монастырские «вилланы постоянно повинны службой» и «обязаны барщиной», которую «не следует забывать». Свои повинности они должны выполнять «без споров и сопротивления».

В поместьях составлялись описи тяглых наделов и повинностей крепостных. В монастырских поместьях (манорах) Англии XIII в. такие описи (экстенты) стали массовым явлением, они играли роль юридического документа крепостничества, вилланства. Для новых поколений крепостных эти регламенты были «седой стариной», обладающей непререкаемым авторитетом. Они санкционировали их бесправие, являясь фактором эксплуатации, организации производства. Вместе с тем многие повинности передавались на усмотрение лорда.

Поместной управленческой мысли были свойственны натурально-хозяйственные черты. Хотя английские лорды торговали хлебом, овсом, ячменем, овечьей шерстью, в организации производства они ориентировались на натуральное хозяйство. Взимались самые разнообразные натуральные оброки, да и виды барщины были очень многочисленны. Тем самым достигалось самообеспечение манора множеством видов продукции, в том числе изделиями из железа.

В XIV–XV вв. во всей Западной Европе наблюдался массовый переход от барщинной к оброчной системе. Исчезли некоторые элементы личного крепостничества. Возникла проблема более полного использования поземельной зависимости и преимуществ феодального поместья.

Своеобразие управленческой мысли западного средневековья сказывалось также в социально-экономической политике королей. Она опиралась на сеньориальную систему и служила ей. Экономическая роль государства возросла. Хозяйственное законодательство королей, герцогов и князей начинало играть важную роль в развитии феодальной экономики. Предпринимались хозяйственные реформы, которые были вызваны противоречиями феодального режима. С первого взгляда королевская политика кажется бессистемной, поскольку сводилась к эпизодическому вмешательству в хозяйственную жизнь, часто вредному для нее. Так, французские короли из династии Капетингов (987—1328) издавали десятки ордонансов, регулирующих развитие торговли и промышленности, ввоз и вывоз товаров, деятельность ростовщиков и иностранных купцов, сбор пошлин и налогов, потребление предметов роскоши и даже количество блюд обеда в обычные и постные дни. Темой королевского законодательства также были ограбление и изгнание евреев.

Однако в этом хаосе мер и приказаний прослеживается определенная закономерность. Фискальные повинности были экономической необходимостью, ибо наличие финансовой базы являлось непременным условием самого существования централизованного государства. Запреты горожанам владеть экипажами или носить одежду, отороченную горностаем, представляли собой попытку отстоять монополию феодалов на предметы роскоши и социальные привилегии.

С конца XI в. начался экономический подъем западноевропейских городов. Это внесло много новых моментов в развитие управленческой мысли, в которой произошел, можно сказать, своего рода переворот. Впервые управленческая мысль освобождается в значительной мере от натурально-хозяйственной ориентации и признает приоритет товарного производства. Возникновение городов в новом качестве привело к разработке специальной отрасли права – городского права, где предметом забот в большинстве статей была мировая торговля, осуществляемая на территории западноевропейских городов. В XII–XIII вв. развернулись «коммунальные революции» под знаменем свободы. Возникли коммуны в Италии, Франции, Нидерландах, вольные и имперские города Германии. В Германии получил признание принцип, согласно которому «городской воздух делает свободным человека», прожившего один год и один день на городской территории.

В ходе «коммунальных революций» формировались ремесленные цехи, которые тоже внесли новые моменты в управленческую мысль средневековья. Они возрождали общинные традиции, центральным пунктом цеховой системы стало «равное участие каждого ее члена в пользовании всеми обеспеченными за цехом привилегиями и доходами». Но эти традиции действовали лишь среди мастеров. Ученики и подмастерья находились в подчинении у хозяев мастерских. Цеховой эгалитаризм породил сложную регламентацию производства и сбыта, ученичества и найма подмастерьев. Принцип принудительного членства применялся неукоснительно. Первоначально цехи вели борьбу с крепостничеством, но в XIV–XV вв. они не принимают крепостных крестьян в свой состав. Вместе с тем эгалитаризм был непоследовательным. С середины XIV в. проявляются прокапиталистические тенденции (в ярмарочной торговле, эксплуатации «вечных подмастерьев» и т. д.).

Юридическим закреплением успехов горожан в борьбе с феодалами за свою самостоятельность стало так