Ты за все ответишь - Эльвира Владимировна Смелик

Та встречалась с Рудневым уже в открытую, но не спешила ни замуж за него, ни к нему перебираться. Не потому, что не была уверена в необходимости или не планировала, и даже не настолько из-за возможного неприятия со стороны Ярославы, с которой пришлось бы жить в одной квартире. Скорее, больше всего из-за Арса, даже несмотря на то, что переезжать туда вместе с ней он уж точно не собирался ни при каких условиях.

Ещё чего?! Хотя прежняя ненависть давно отступила, но и тёплых отношений ожидать не стоило. Вряд ли получатся. Вероятнее всего, отстранённо-вежливые, уравновешенные, нейтральные, в лучшем случае поверхностно-приятельские. Особенно с Ярославой.

Она, похоже, не держала обиды, но особо сближаться, как и Арс, тоже не собиралась. С ним. А к тому, что в жизни её отца появилась и заняла особое место Арсова мама, отнеслась спокойно, вроде даже с пониманием. Но возможно, оттого, что сама как раз удачно замутила с Ваней Шуваловым, который когда-то учился в их школе, в одном из параллельных.

Арс его знал немного. Нормальный парень. И, если ему нравились такие, как Ярослава, – его проблемы. Да у них вроде бы и неплохо складывалось. Как и у мамы с Рудневым.

Даже если старательно не обращать внимания, всё равно не выходило не заметить, как она изменилась. И что удивительно, стала чем-то похожа на Киру. По крайней мере, глаза у них сияли абсолютно одинаково. И не только глаза. Мама вся как будто светилась.

Надо же, со взрослыми, как оказалось, тоже такое случалось. И это отчасти мирило и с разлетевшейся на осколки привычной жизнью, и с Рудневым. Арс всё-таки не маленький, чтобы бесконтрольно ревновать и перетягивать внимание на себя, когда совершенно ясно, что ничего уже не переделать и не вернуть. И вообще, первым после развода женился папа – уже в конце весны.

Видимо, он очень желал показать маме, как легко найти ей замену, желал, чтобы она ощутила себя никчёмной и неразумной, осознала, какую совершила ошибку и как много потеряла. Или рассчитывал вызвать ревность. И, вероятно, даже надеялся, что мама одумается, раскается и прибежит проситься назад.

Он же не просто однажды привёл домой другую женщину и поставил перед фактом, что это его новая жена Валя и теперь она тоже будет жить здесь, а для начала, как полагалось, познакомил с ней Арса, наверняка уверенный, что сын обо всём расскажет матери. И Арс рассказал. Но мама, как он и предполагал, не заревновала, не расстроилась, а улыбнулась, хмыкнула и спросила:

– Ну и какая она?

Какая? Да в принципе вполне терпимая. Внешне симпатичная, невысокая и не сказать, что худышка, весьма фигуристая. Помладше мамы, но ненамного. Всё-таки папа не из тех, кто в полтинник и далее заводит себе совсем уж молоденькую и эффектную, чтобы иметь яркий свеженький аксессуар на выход и чтобы убедить себя и остальных, будто возраст над ним не властен.

Он выбрал не только по внешности, скорее, по характеру. Валя оказалась хозяйственной, деловитой, но не амбициозной, а покладистой, комфортной, называла папу исключительно Аркашенькой, по его настоянию уволилась с работы сразу после официальной регистрации, смотрела преданно и почтительно, на сто процентов соответствуя статусу идеальной жены. И при этом не притворялась, а вроде бы вела себя абсолютно естественно и искренне.

Арс мог бы прикопаться, мог бы устроить Вале «сладкую жизнь», чтобы сбежала, теряя тапки, но вёл себя с ней прилично. И вовсе не потому, что отец обещал выделять деньги на оплату съёмной квартиры в Питере, если с поступлением выгорит. Просто Арса не раздражало её существование, ему было откровенно плевать, а порой даже смешно. Особенно когда папа, провожая его на поезд, потащил Валю с собой.

Мама тоже приехала, но одна, без сопровождения, и к присутствию новой папиной жены отнеслась спокойно. Тем более они с Рудневым к тому времени тоже подали заявление. И выходило – уже всё: их семьи больше не существовало, она окончательно превратилась в воспоминание. Но это уже не терзало и не давило, как раньше, не отзывалось острой болью. Ведь Арс тоже остался не один.

Теперь каждый из них существовал отдельно, шёл своим путём. Папа с идеальной специалисткой по глаженым рубашкам, борщам и пирожкам Валей, мама со своей первой и, похоже, вечной любовью Лёней, а он… ну, конечно, с Кирой.

Поэтому, когда поезд стронулся с места и перрон вместе со стоящими на нём родителями медленно поплыл вдаль, скрывая их из вида, Арс не почувствовал ни тревоги, ни печали. Хотя сердце слегка разогналось и зачастило и он всё-таки приподнялся с сиденья, почти прижался к оконному стеклу, увидев, махнул рукой на прощание. Но не только маме и отцу. Чему-то большему. Родному городу, детству, прошлому. А ещё всем пережитым катастрофам, обидам и испытаниям.