Второе дыхание - Мария Рассохина

мы бы уже вымерли или в лучшем случае одичали. Я всю жизнь мечтала побывать здесь. Кто ближе всех к той жизни, кто имеет возможность соприкоснуться с той стороной, с тем берегом? Счастливчики, работающие на десятом и одиннадцатом этажах. Мне довелось взглянуть на волшебную технику всего одним глазком, но и этого впечатления мне хватит надолго, я уже успела на мгновение почувствовать себя в будущем.

Наконец, я добралась до последнего этажа. Он представлял собой что-то вроде чердака. Здесь был свален различный хлам, посередине стояла стремянка, ведущая к приоткрытому люку. Я залезла туда, распахнула люк, и на меня будто упало небо, я словно оказалась на вершине горы. Ощущение масштабов, простора и высоты наполнило меня. Боковым зрением я заметила Аню и Ваню, которые беззаботно сидели на краю крыши, свесив ноги. Но я не стала подходить к ним сразу, меня слишком захватил открывшийся вид. Водные стены казались отсюда еще более внушительными, более бесконечными и массивными, властно окружавшими маленькую деревню с маленькими домиками и маленьким лесом. Эта вода могла бы прямо сейчас за мгновение полностью затопить всю деревню вместе с этим зданием, не щадя никого и ничего, но почему-то Покрышки затопляют лишь несколько метров над землей. Кажется, эти стены очень нас щадят. Они определенно обладают гораздо более разрушительной силой, но не используют ее.

Я встала почти у самого края, и мой взгляд поскользнулся и упал вниз на 12 этажей. Я мысленно упала за ним и в ужасе отпрыгнула от края. Тем временем, Аня с Ваней, конечно, уже заметили меня.

— Ничего себе, куда забралась! — радостно воскликнул мой брат, приближаясь ко мне с распростертыми объятиями.

Я позволила ему себя обнять, так как безумно соскучилась и не могла этому сопротивляться, но дальше вознамерилась держать себя холодно.

— Какими судьбами? — спросила Аня с таким видом, будто была рада меня видеть. В целом она выглядела измученной, усталой и совсем исхудавшей.

— Ну я, в отличие от некоторых, не забила на свою семью и соскучилась — произнесла я настолько дерзко, насколько смогла, глядя Ване прямо в глаза.

Он с пониманием воспринял мое недовольство и сказал:

— Знаешь, я часто представлял, что когда-нибудь ты придешь и будешь совершенно справедливо на нас злиться. И представлял, как возвращаюсь домой. Но… я правда не мог.

— Да почему?

— Может, это прозвучит глупо, странно и неправдоподобно, но всякий раз, когда я хотел выбраться отсюда и навестить тебя, приходила волна. Едва я приближался к двери, наступала Покрышка. Кстати, этой сейчас была секретная информация, мама просила меня не рассказывать тебе — признался он, неловко поджав губы.

Как бы мистически это ни звучало, его ответ меня почти удовлетворил. Я невольно бросила взгляд на Аню.

— Ладно, даже если это правда, что насчет писем? Уж одно жалкое письмецо-то можно было отправить!

— Я и отправил пару дней назад. Но должно быть, оно потерялось из-за тех непредвиденных Покрышек.

— Так значит, из-за тебя все эти разыгравшиеся волны — смягчившись, подколола его я. Или не такой уж это и подкол?

— Ну это спорное утверждение.

— Но почему мама запретила тебе рассказывать об этом?

— Она не объяснила, но тон у нее был очень внушительный и серьезный. Только, пожалуйста, постарайся не выдать меня! Я знаю, что долго ты молчать не сможешь, что уж там, я и сам хорош. Но хотя бы попытайся, ладно?

— Ладно, обещаю попытаться.

Мы немного молча постояли, переваривая все сказанное, а потом сели на холодный камень.

— Ну так, вы хоть выяснили что-то? Исследования к чему-то привели?

— Нам ничего не говорят об этом — недовольно пробурчала Аня — Я уже устала быть подопытной крысой. Меня заперли в эту клетку и без конца проводят какие-то дурацкие опросы и эксперименты. Это уже недели две как перестало меня забавлять. Я просто хочу домой. И как меня только угораздило…

Ваня успокаивающе погладил ее по плечу и приобнял.

— Ну а чем вы тут занимаетесь в свободное время?

— В основном сидим здесь, страдаем о нашей тяжелой судьбе и обдумываем планы побега — ответил Ваня — Кстати, по ночам тут отличный вид на звезды.

— Да тут на все отличный вид — заметила я.

— К тому же, сюда очень редко кто-то поднимается. Так что эта крыша стала нашей крышей.

***

На следующий день я без всяких заминок отлучилась из ЦИ, чтобы рассказать своим друзьям об успехе предприятия и обсудить план дальнейших действий. Вся компания продолжала тусоваться у Лили. Даня тоже был там. Когда я приехала, он тихо-мирно сидел на улице и читал какую-то книгу. Рядом Лиля пила чай, наблюдая за Димой и Никитой, которые делали ката. Последний видимо решил поделать крутые приемчики за компанию, неуклюже повторяя за Димой и корча при этом крутые рожи. Они закончили как раз к моему приезду.

Мы вчетвером уединились в доме. Я рассказала обо всем, что со мной произошло.

— Отлично сработано — похвалил меня Никита — дело осталось за малым: облапошить охрану, найти лазейку в архиве и проникнуть внутрь.

— Да, делов-то — подыграл Дима — Ну если серьезно, просто постарайся быть наблюдательнее и не привлекать лишнего внимания. У нас слишком мало информации, чтобы приступать к отчаянным мерам. И побольше болтать с этой Аней. Да и мамуля твоя уж больно подозрительно себя ведет. Она точно что-то знает.

— Вот именно. Но ее так просто не расколешь.

— Но ты ведь смогла добиться того, чтобы тебя пустили — отметил Никита — Значит, если проявить настойчивость и смекалку, можно и еще кое-что узнать.

Прежде чем отпустить меня обратно, Лиля достала из кармана какие-то листочки.

— Вчера мы с Даней сидели на диване. Я читала, а он что-то писал в тетради, а потом передал ее мне, и вот, что там было написано.

Парни тоже с любопытством уставились в листочек, который мне протянула Лиля.

— Так-так-так, любовные послания — потёр руки Никита.

На самом верху была строчка: «Какие стихи тебе нравятся?» Под ней шли следующие слова, написанные