Про Бабаку Косточкину-2 - Анна Никольская

Стоп!

Стоп, стоп и еще раз стоп! Я понял, что выдохся. Я уже ничего не соображал, и мне нужна была передышка. А также требовался перекус.

Хорошо бы сейчас чашку горячего шоколада и пончик, — подумал я, разглядывая луну в подъездном окне. — С другой стороны, на ночь есть вредно.

Только я так подумал, как стенка между первым и вторым этажами треснула, раскололась надвое и ее половинки разъехались в разные стороны.

В проеме засверкала вывеска в виде дилижанса, украшенного разноцветными лампочками. На вывеске было написано:

«Как это кстати!» — обрадовался я, входя в распахнутые двери.

Здесь было довольно мило, в этом бистро. Приглушенный свет, низкие стеклянные столики, сервированные на двоих, мягкий ковер, в котором я сразу утонул по щиколотку, полукруглая сцена с бархатным занавесом… Очень недурно, очень.

Я сел за столик у кадки с фикусом, неподалеку от сцены, и в ожидании официанта стал разглядывать посетителей. Сказать, что они были странные, — это ничего не сказать.

Они были очень странные, ОЧЕНЬ.

Все эти посетители были мальчиками примерно одного со мною возраста. Примерно одного со мною телосложения и примерно одного со мною лица. На них были надеты курточки с капюшоном, примерно такие же, как у меня.

Но самое необычное было то, что все эти мальчики были разных оттенков синего: от небесно-голубого до темно-василькового. Мальчики не обращали на меня никакого внимания. Они пили кофе, перекусывали, о чем-то переговаривались и негромко смеялись.

Среди всех этих мальчиков, как один похожих на меня, мне стало жутко. Вот вы когда-нибудь встречали где-нибудь на улице, например, чисто случайно, своего двойника? Нет? Поверьте, это мистическое зрелище. И уж тем более, когда таких двойников — целое бистро.

Ладно, сейчас нужно думать о другом.

Сейчас нужно постараться вспомнить всех, с кем мне довелось поговорить насчет Фомы Фомича. Всех соседей, будь они трижды неладны.

Сделать это мне не составит труда. Память у меня хорошая.

Итак, сначала я пошел к Пампасову. Да, точно, к Григорию Христофоровичу. И, кажется, его не было дома. Или был? Нет, точно, не было. Дома была его рука и, по-моему, еще голова.

«Советую тебе, о Мальчик, прислушаться. Рука у нас голова!» — всплыло откуда-то из-под корки, то есть из подкорки.

Значит, головы не было, а был червяк вместо кукушки. Что-то я совсем запутался. Ладно, потом вспомню.

Дальше были Кирпичевы, вернее пижамы Кирпичевых. В сущности, что путного могли сообщить мне пижамы? Тем более хлопчатобумажные? Ничего.

Едем дальше — Собакевич, пианистирующий концерт. То есть, наоборот: Котович, концертирующий пианист. Он играл мне на рояле, точнее, рояль играл мне на нем, а потом меня выгнали.

Дальше были Гусь и Принцесса, еще Мерзавчики и говорящая посуда. Ну, с ними я еще наговориться успею… Пожалуй, они единственные из всех соседей, кому стоит доверять…

Далее по списку, точнее, по стояку… м-м-м… старуха Буренкина. А именно, Корова-Собака-Хомяк. Точно! Посторонний Хомяк! Что-то он мне там нашептывал про, кажется, ухо.

«Имеющий Ухо да услышит!» — снова всплыло из подкорки.

— Ага, — сказал я сам себе. И еще раз: — Ага.

Значит, потом я заходил к Альпенгольдовым, и Альпенгольдовы мне подарили вафельное ухо.

Опять ухо! Гм-гм, странно…

Затем я высиживал яйца у Маман и ее семерых сыновей. Потом я играл в города с господином Вонючкой. И, кажется, выиграл. Или проиграл? Не важно.

Далее я спустился к Коле Полтергейстову в музей, за каштаном.

Я вынул из кармана каштан, который мне передала Колина бабушка, и перечитал его.

На одной половинке каштана было мелким почерком написано:

А на другой:

Кажется, тут все ясно. Кажется, тут без двойного дна, и я все правильно услышал. Или нет?

Я положил половинки каштана на стол, на салфетку, и внимательно к ним пригляделся.

На одной половинке каштана было мелким почерком написано:

А на другой:

Я попытался прочитать слова наоборот:

Чепуха на постном масле!

Я мысленно подвигал буквы в словах туда-сюда, и у меня получилось:

Гм-гм, это уже больше похоже на правду.

Я покрутил еще:

А может быть, так?

— Добрый вечер, — ко мне подошла молодая официантка. — Вам как обычно? Горячий шоколад и пончик?

— Бабака?! Ты?!!

На всякий случай я протер глаза.

Передо мной стояла моя собака, Бабака, во всей своей красе: в черном форменном платье, белом переднике и с кружевной наколкой в волосах (на голове у Бабаки был белый парик).

— Ты что здесь делаешь, Бабаконька?!

— Тихо! — сквозь зубы процедила Бабака. — Не привлекай к нам внимания.