Медвежонок Паддингтон сдаёт экзамен - Майкл Бонд

– Туда ему и дорога! – с торжеством сказала миссис Бёрд. – Ну что ж, теперь мы, по крайней мере, знаем, что наш подарок в полном порядке.

– А вот Паддингтонов, похоже, нет, – заметила Джуди. – Да ничего страшного, сходишь в магазин, и они тебе его поменяют, – добавила она, перехватив обескураженный взгляд медвежонка; тот, насупившись, начал слезать с крыши.

– Наверное, всё из‑за того, что у меня лапы, – грустно сказал Паддингтон, ещё раз проверяя замок.

Замок почему-то снова защёлкнулся. Медвежонок с последней надеждой посмотрел на окутанную паром баню.

– Может быть, я действительно запарился? – предположил он.

– Пар тут ни при чём! – вмешался Джонатан. – Ты какое число набирал?

– Свой день рождения, – отозвался Паддингтон. – Двадцать пятое июня.

– Так это твой летний день рождения, – напомнил Джонатан. – В следующий раз попробуй-ка зимний. Двадцать пятое ДЕКАБРЯ!

И в подтверждение своих слов он взял у Паддингтона замок, покрутил колёсики и несколько раз подряд открыл его и защёлкнул снова.

– Я так и знала, что у двух дней рождения в год должны быть какие-то минусы, – заметила миссис Браун. – Вот мы все в этом и убедились. Да, жизнь всё-таки сложная штука, особенно если ты медведь.

– Угу, – согласился Паддингтон, – а уж тем более если ты медведь в запарке!

Брауны, стараясь не выпускать друг друга из виду, протискивались сквозь толпу перед входом в театр «Альгамбра».

Джуди крепко держала Паддингтона за левую лапу, а миссис Бёрд, сжимая в руке зонтик, прикрывала его с правой стороны.

– Главное, ни в коем случае не отпускай мою руку, – предупредила Джуди. – Ещё не хватало, чтобы ты потерялся.

– И шляпу не урони, – добавила миссис Бёрд. – В этакой давке её мигом затопчут, и тогда пиши пропало.

Дважды повторять не пришлось – свободной лапой Паддингтон поднял чемодан повыше и решительно водрузил его на шляпу.

Близилось Рождество, во всех лондонских театрах показывали пантомимы, и мистер Браун решил сделать семейству сюрприз – купил билеты на премьеру «Дика Уиттингтона».

Паддингтона давно уже не водили в театр, а на пантомиме он толком и вообще никогда не бывал, поэтому с нетерпением ждал этого дня.

Мистер Крубер, которого они тоже пригласили, замыкал шествие. Когда они поднимались по ступеням, он тронул Паддингтона за плечо, чтобы тот прислушался к объявлению, которое звучало из громкоговорителя. В объявлении говорилось, как опасно покупать сувенирные программки у уличных продавцов на входе в театр – они, судя по всему, просили целых два фунта за штуку.

Паддингтон с трудом поверил своим ушам и, выглянув из-под чемодана, кинул очень суровый взгляд на дяденьку в поношенном плаще – тот как раз сунул ему прямо под нос яркую цветную брошюрку.

– Два фунта за программку! – возмутился медвежонок.

– В жизни не слыхала ничего подобного, – поддержала его миссис Бёрд и воинственно ткнула в дяденьку зонтиком.

Дяденька бросил на них косой взгляд.

– Вы ещё пожалеете, – посулил он. – Некоторым предлагаешь подешевле, а они нос воротят.

– Интересно, что он хотел этим сказать? – удивлённо спросил мистер Браун, когда они наконец протолкались к дверям.

Паддингтон тоже не понял, а обдумать не успел, потому что к нему тут же обратился величественного вида служащий, который стоял в фойе.

– Хвалю, очень хвалю, – одобрительно прогудел он. – Хотелось бы, чтоб и все зрители проявляли такую принципиальность. Эти пройдохи мешают нам продавать свою продукцию. Позвольте предложить вам нашу, официальную программку.

– Большое спасибо, – поблагодарил медвежонок. – Мне семь, пожалуйста.

– Семь! – На дяденьку это, судя по всему, произвело сильное впечатление, и он подозвал на помощь одну из сотрудниц.

– Семь специальных сувенирных программок для юного джентльмена-медведя, Мэвис, – распорядился он.

– Большое вам спасибо, сэр, – сказала Мэвис, отсчитывая программки и протягивая их медвежонку. – С вас двадцать один фунт, пожалуйста.

– Двадцать один фунт! – вскричал Паддингтон, чуть не шлёпнувшись на пол от изумления. – Но это получается по три фунта за штуку! Действительно, надо было купить их снаружи!

Мистер Крубер тактично кашлянул.

– Пожалуй, мы купим одну вам на память, мистер Браун, – сказал он, беря дело в свои руки. – И ещё семь обычных программок для остальных.

– Семь, мистер Крубер? – удивилась Джуди. – Так ведь и шести бы хватило.

– Полагаю, юный мистер Браун захочет послать одну своей тёте Люси в следующем письме, – ответил мистер Крубер. И невзирая на протесты, он протянул девушке деньги. – Нет уж, позвольте мне заплатить. Мне это в удовольствие, я так давно не был на пантомиме.

Паддингтон поблагодарил мистера Крубера за помощь и по ходу дела наградил сотрудников театра несколькими очень суровыми взглядами. Было ясно, что в следующем послании к тёте Люси он выскажет всё, что думает про театральные порядки. Наверное, даже придётся купить для этого специальную открытку, повместительнее.

Однако, когда они наконец уселись на свои места в первом ряду партера и открыли программку, Паддингтон опять повеселел: там было полно цветных картинок, да и текста предостаточно, – словом, конечно, дорого, но, если приглядеться, оно того стоит.

– Это фотография главного героя, – объяснила Джуди, заметив озадаченное выражение на его мордочке. – Его играет женщина.

– А главную героиню – мужчина, – добавил Джонатан.

Если они думали, что их объяснения помогут Паддингтону разобраться, что такое пантомима, они просчитались.

– А чего бы им не поменяться? – удивился медвежонок. – Тогда всё бы встало на свои места.

– Нельзя, – покачал головой Джонатан. – Главную героиню всегда играет мужчина.

– А главного героя всегда играет женщина, – добавила Джуди. – Такая традиция.

– Всё равно не понимаю почему, – стоял на своём медвежонок.

На это ему не ответили. А ведь, пожалуй, Паддингтон прав: поди ты пойми почему, – но тут, к счастью, оркестр заиграл громкую увертюру, и обсуждение пришлось отложить.