Лисьи огни - Иван Сергеевич Сысоев

вместе. Теперь пришла пора лисёнку старика искать. Досчитал он до десяти, открыл глаза – старый лис как испарился. Где только не искал его лисёнок, никак не может найти. Собрался уже расстраиваться. Вдруг видит – белый кончик лисьего хвоста на полу пляшет: флип-флоп. Лисёнок хвать! – и поймал его. Тут оказалось, что старый лис всё время вроде бы и на видном месте стоял, только лисёнок его почему-то не видел.

– Нашел тебя, нашел тебя! – рассмеялся лисёнок. А потом спросил подозрительно: – А ты мне, случайно, не подыгрываешь?

– Как мне тебе подыгрывать? – воскликнул прапрапрадед. – Я и так от тебя еле спрятался! Мастер ты в прятки играть.

Очень понравились лисёнку эти слова, и на радостях он даже перекатился три раза кубарем по полу. Но потом встал на лапы и сказал, что старик тоже прятаться хорош.

– А ты научишь меня, как ты так делаешь?

– Хм, – сказал старый лис и с шелестом перебросил веер хвостов слева направо. – В этом деле я знаю мастера получше, чем я. Отчего бы нам не поучиться вместе?

И позвал малыша к стене напротив окошка. Снаружи за окошком рос клён, и солнышко светило прямо через его листву. От этого по стене бегали светлые и тёмные пятна, как будто белые зайчики скакали по тенистой поляне.

– Смотри, как весело они играют! – сказал старик.

Маленький лис кивнул и стал следить за одним зайцем. Он дал ему имя Хвостат Хвостатыч. Вот Хвостат Хвостатыч побежал через поляну, метнулся вправо, метнулся влево, пробежал немного назад. «Петляет», – подумал лисёнок. Он читал в книжках о том, как зайцы запутывают следы. Следил-следил он за Хвостат Хвостатычем, но глаза устали – моргнул. А когда открыл их, то зайца уж нигде не было. Куда же он подевался?

– Хвостат Хвостатыч превратился в Марфу Белобок и Серебяного Прыгуна, – ответил старый лис. – Ан нет, пока я говорил, тут уже бегают три сестренки Резвуньи. Вернее сказать, только что были сестренки, а теперь тут уже царь Гвидор Ярый Хвост и его свита. А вот вроде бы и Хвостат Хвостатыч обратно показался. Выходит, что зайцы всё это время друг в друге прятались. Ловко это они, а?

– И ты так тоже умеешь? – широко распахнул глаза лисёнок.

– Так не так, а похоже, – снова промурлыкал старик. – Тут ведь какая хитрость? Понять, зайцы ли это играют на поляне или же солнышко играет с клёном.

Маленький лисёнок обхватил лапами голову, чувствуя, что ровным счётом ничего не понимает.

– Не расстраивайся, друг, – сказал прапрапрадед. – Я уж обзавёлся полудюжиной хвостов, прежде чем понял, в какую игру мы все вместе играем – и ты, и я, и солнышко, и клён, и эти зайцы на стене. Хотя отчего бы нам не попробовать разобраться? Тут нужно просто хорошенько прислушаться.

– Да? – сказал лисёнок и навострил ушки.

– Ага, – кивнул старик. – Только нужно, чтобы тихо-тихо у тебя стало внутри. Иначе ничего не услышишь. Это дело тонкое.

– Как летняя магия?

– А пожалуй, это и есть летняя магия, – улыбнулся старый лис.

Лисёнок подпрыгнул от восторга; ему уже не терпелось узнать, как же творится волшебство. Прапрапрадед усадил его смирно, провёл лапой по спине, чтобы малыш держал её прямо. Затем старик показал ему, как дышать медленно, глубоко и полно, чтобы торопливые вдохи и выдохи не мешали слушать. Потом он уселся напротив лисёнка, сомкнул веки и замер – да так, что ни мускул, ни волосок больше не шевелились на его теле. Точно палисандровая статуя благородного зверя стояла перед малышом.

«Вот это да», – подумал тот. Закрыв глаза, он попробовал делать в точности то же, что и старый лис. Но как он ни старался, а ничего особенного не происходило. Вскоре ему стало надоедать просто сидеть смирно и ничего не делать. «Ну скоро уже будет магия? – думал лисёнок. – Долго ещё ждать?» Он приоткрыл один глаз, чтобы посмотреть, чем занят старик. Но тот продолжал сидеть ровно в той же позе.

Вздохнув про себя, лисёнок снова закрыл глаза и постарался слушать ещё внимательнее. И всё равно не происходило ничего интересного. Хуже того – у него зачесался нос. Он постарался этого не замечать, но вскоре зачесался ещё и бок. Потом зачесалась спина, потом уши. Скоро во всём лисёнке не чесался только хвост.

– Ну не ёрзай, почешись уже, – засмеялся прапрапрадед. Немного пристыженный, малыш последовал его совету.

– Я стараюсь, но ничего не получается, – понурил он ушки.

– Ты очень старательный, друг, – сказал старый лис. – Может быть даже, что стараешься ты маленько чересчур. Уши у тебя так напряглись, что на них можно было поставить тарелку с печеньем!

– И ведь всё равно ничего не получилось!

– Это оттого, что летняя магия пугливая. Ты за ней погнался, а она убежала и спряталась. Не любит она, когда её хотят поймать.

– Но я ведь хочу её услышать, – в замешательстве сказал маленький лис. – Если она этого боится, то что же мне делать?

– Чем мы будем гоняться за магией, пусть лучше она сама к нам придёт! Давай пригласим её в гости, а?

– Давай! А как?

– А пусть у нас на сердце будет радостно и светло. Тогда, может быть, ей и захочется заглянуть. Давай мы с тобой просто порадуемся, что мы живы, что мы есть друг у друга и у нас есть этот прекрасный летний день, который окружает нас теплом и добротой. А скажи-ка, ты когда-нибудь слушал, как ты дышишь? Или как бьётся твое сердце?

– Нет… А зачем?

– Просто чтобы лучше замечать, что ты живой. Это же здорово – быть живым! Разве нет?

– Здорово, только иногда немного скучно, – признался лисёнок.

– Ну, скучать нам сейчас некогда, – сказал старик. – Надо успеть порадоваться этому замечательному мгновению, пока оно не прошло!

Он закрыл глаза, и теперь лисёнок заметил, как по губам старого лиса блуждает мягкая полуулыбка. Хорошо было старику. Спокойствием и радостью веяло от него, как ровным и крепким ветром. И если была фигура его тверда, словно статуя – то не от строгости, а от полноты этой радостью.

Глубоко вздохнув, лисёнок закрыл глаза – и теперь действительно заметил, как внутри него бьётся сердце. Он улыбнулся этому верному, надёжному другу, который ни на минуту не оставлял его. Он почувствовал, как воздух течёт через