Суперстранные дети - Петра Соукупова

class="p1">Я вставляю градусник в рот, но не включаю, а жду, пока мама сядет за стол к остальным, а потом быстро макаю градусник в чашку с чаем, которая стоит около раковины, наверное ждет Михала.

Градусник пищит, я быстро вставляю его обратно в рот, он горячий, я подхожу к маме и протягиваю ей. Мама смотрит, а потом показывает мне, на нем 68,7.

– Ты хочешь сломать градусник?

– Я не пойду в школу, – говорю я и ужасно злюсь: дурацкий горячий чай, дурацкий градусник.

– Пойдешь-пойдешь, но я могу вас подбросить, – предлагает Михал, пьет свой горячий чай, а я иду одеваться.

Я перешел в новую школу и ненавижу ее. Зачем нужно было переезжать? Ну да, мы теперь живем в своем доме, и в саду у нас есть батут, но мне-то что? Мне пришлось перейти в другую школу, и там ужасно.

– Нет, не пойду, я плохо себя чувствую. У нас сегодня только такие предметы, которые я сам легко догоню.

– Франта, перестань и иди завтракать, я приготовила вафли.

Но я просто молча иду одеваться.

Когда я написал это эпичное сочинение про то, как мы попали в страшную аварию, всюду куча крови и всякое такое, погибли мама, Михал и брат, а мне парализовало ноги, было жутко смешно. Девчонки стали виться вокруг меня, и все старались быть со мной поласковее: столько карточек покемонов я в жизни не получал. Но это длилось дня два от силы, потом училка вызвала меня к доске и перед всем классом спросила: разве Миша из второго «Б» не мой брат? Зачем же я пишу такие вещи? И добавила, что хотела бы пообщаться с моими родителями. А потом рассказала всем, что у меня такое с ногами с рождения и вся моя семья жива, а сочинение, заметила она, нужно было написать о том, как я провел лето, но, само собой, по-настоящему, поэтому она ставит мне за него «тройку».

Маме действительно пришлось прийти в школу, папе, конечно, нет, он живет в Усти и не потащился бы сюда из-за такой ерунды. А ко мне все стали подходить и спрашивать, как это понимать, но я всех послал лесом. В моем прошлом классе был Зденек, я даже точно не помню, за что его буллили: то ли из-за одежды, то ли у него никогда не было денег и нормального телефона. А может, это никак не связано с внешними признаками, скорее с чем-то внутренним. Вот Мики, к примеру, тоже не модный, но никто его не буллит. А может, люди просто выбирают себе кого-то слабого. И в прошлой школе это был Зденек, а здесь в новом классе я не собираюсь таким быть, поэтому я сказал, что покемонов никому не верну, но зато могу дать списать на контрольной по математике, потому что математика мне реально хорошо дается, и даже не приходится зубрить. Математичка у нас психованная, она на каждом уроке дает контрольные, ну или почти на каждом. Она это называет «небольшая самостоятельная»: там может быть всего один пример или два. А оценки за них учитываются как за большие контрольные. Но для меня-то это пустяки, говорю же.

А что им было делать? Кто захочет драться с калекой и отбирать у меня карты? Ну, мне же лучше, так что покемонов мне оставили, а я потом за это помог им немного с примерами. Первый раз я всё решил правильно и все радовались, и казалось, что всё будет ништяк. Но я-то знаю, что так не бывает и что парни со мной общаются только потому, что им меня жалко, или чтобы покрасоваться в глазах девчонок, да и для девчонок я все равно что кукла. В общем, второй раз я нарочно решил пример неправильно, а потом они за мной пришли. Это такая компания вокруг Гонзы, он у них за главного, у него всегда последние айфоны и крутые шмотки, он мажет волосы гелем и играет на ударных, но очень тупой. А вокруг крутятся еще три-четыре парня. И вот они-то за мной и пришли, типа что это все значит, а я сказал, что буду решать за них примеры разве что в обмен на новые карточки покемонов, даром я ничего делать не собираюсь. А они такие: ну ладно – и принесли мне новых, а я опять решил неправильно, мне просто было интересно, что они будут делать.

А они ничего не сделали, только сказали, что я кретин, а девчонки на меня пялились, как это я посмел пойти против Гонзы. Но мне было весело, я же ничего такого не сделал, а Гонза мог бы и сам решить этот пример, ведь он ерундовый, нечего быть таким тупым. А на следующей контрольной все опять повторилось, а потом я очень натурально раскаивался и говорил, что мне очень жаль, больше такого не будет, но снова решил неправильно, в смысле новый пример. Почему люди такие глупые? Как Гонза мне вообще еще может доверять?

И, похоже, Гонзе это уже надоело, я прямо видел, как у него руки чешутся. Но тупо же драться с калекой. А я решил: ладно, мне все равно, я не боюсь драться, пока еще я не испытывал ничего хуже, чем боль в ноге после операции. И сам на него надвинулся так, что ему пришлось отбиваться, но он это делал очень осторожно. Ну, конечно, я же бедненький, и девчонки вокруг кричали, чтобы он оставил меня в покое.

– Блин, перестань, Хвала, не зли меня, – сказал он мне под конец и ушел. А у меня губа разбилась, но внутри, так что я просто кровь проглотил.

Ну а потом стало совсем невесело, потому что они перестали обращать на меня внимание, хотя я их иногда провоцировал, так просто, смеха ради.

А теперь в школе не то чтобы происходит что-то ужасное, но там просто скучно, поэтому мне неохота туда идти. Лучше побыть дома.

Но я одеваюсь, и Михал нас подбрасывает до школы, Михал мне даже больше папа, чем папа, потому что мы с ним живем уже девять лет, а папу я вижу где-то раз в месяц, когда получается. Я вообще-то люблю у него бывать, потому что я тогда один, без Миши, и папа мне, само собой, всё разрешает и, наверное, на Рождество подарит мне десятый айфон. Но Михал тоже нормальный – конечно, не всегда, как и все родители, тоже иногда злится из-за полной