Медвежонок Паддингтон спешит на помощь - Майкл Бонд

– Паддингтон, вылезай! – окликнул он медвежонка, когда омлет вспыхнул. – Вылезай, смотри, как горит омлет мистера Крубера!

– Что?! – воскликнул Паддингтон, высовывая голову из-под стола. – Омлет мистера Крубера горит?

Он уставился на официанта, который нёс на подносе пылающий омлет.

– Ничего, мистер Крубер, не бойтесь! – закричал он. – Я сейчас!

Прежде чем Брауны успели что-либо предпринять, он схватил свою чашку и плеснул на поднос воды. Раздалось громкое шипение, и на глазах остолбеневшего официанта изысканное блюдо дряблой массой осело на тарелку.

За соседними столиками зааплодировали.

– Прекрасно придумано, – сказал кто-то. – Я ещё не видел, чтобы клоун сидел прямо в зале, вместе со всеми!

А громче всех смеялся симпатичный старичок, который ужинал совсем один за соседним столиком. Он уже давно неотрывно следил за Паддингтоном, и при каждой его выходке принимался постукивать ладонью о колено.

– Ого! – вдруг сказал Джонатан. – Похоже, сейчас что-то будет!

К их столику направлялась очень внушительная процессия, возглавляемая метрдотелем. Она остановилась в нескольких шагах, и метрдотель указал на Паддингтона.

– Вот этот, – сказал он. – С чёрным носом.

Самый внушительный дяденька выступил вперёд.

– Я директор, – объявил он. – К сожалению, я вынужден просить вас покинуть ресторан. У нас не принято обливать официантов водой, швырять луковицы в оркестр и заказывать булку с мармеладом. Вы создадите «Порчестеру» дурную славу.

Мистер и миссис Браун переглянулись.

– Я в жизни не слышала ничего подобного! – возмутилась миссис Бёрд. – Если нашему мишке велят уйти, мы все уйдём вместе с ним.

– Верно! Верно! – поддержал мистер Крубер.

– А если вы уйдёте, то и я уйду, – раздался голос из‑за соседнего столика.

Все обернулись. Симпатичный старичок, который внимательно следил за всеми событиями, поманил к себе директора.

– Могу я узнать, за что вы выгоняете этого мишку? – спросил он.

Директор совсем расстроился, потому что старичок был одним из его лучших клиентов, и он вовсе не хотел ему прекословить.

– Он причиняет беспокойство другим посетителям, – объяснил он.

– Вздор! – отрубил старичок. – Я один из других посетителей, и мне он не причинил никакого беспокойства. Напротив, я давно уже так не смеялся. Это лучшее, что я видел в вашем ресторане за много-много лет.

Он нагнулся к Паддингтону.

– Позволь пожать твою лапу, мишутка. Уже давно пора встряхнуть это скучное заведение.

– Спасибо, – пробормотал Паддингтон, несколько опасливо протягивая старичку лапу. Он так и не понял, что к чему.

Старичок одним взмахом руки спровадил внушительную процессию и обернулся к мистеру Брауну.

– Разрешите представиться. Сэр Хантли Мартин, мармеладный король. Вот уже пятьдесят лет, как я делаю мармелад, – продолжал он, – и тридцать из них хожу в этот ресторан. Ещё ни разу никто не попросил булки с мармеладом. Представляете, какая радость для старика? Прямо греет душу!

Паддингтона эти слова очень впечатлили.

– Вот, наверное, здорово быть мармеладным королём! – вздохнул он с завистью.

– Вы позволите мне к вам присоединиться? – продолжал сэр Хантли. – Чего-чего я в жизни не перевидал, но на медвежий день рождения попадаю впервые!

Вмешательство сэра Хантли волшебным образом повлияло на директора: он торопливо переговорил с метрдотелем, и скоро от кухни потянулась ещё одна процессия, во главе которой несли новый омлет для мистера Крубера.

Даже метрдотель позволил себе улыбнуться, подарил Паддингтону специальное меню с автографом и пообещал, что отныне у них всегда будет отдельная мармеладная стойка.

Словом, к концу вечера все так развеселились, что даже не хотелось уходить. Паддингтон перепробовал столько отменно вкусных блюд, что с трудом встал со стула. Напоследок он бросил тоскливый взгляд на недоеденное мороженое, но тут же вспомнил, что всё хорошо в меру. Он остался очень доволен обслуживанием и (хотя и не без долгих размышлений) положил под тарелку пенни для официанта.

Сэр Хантли Мартин тоже, казалось, огорчился, что время пролетело так быстро.

– Великолепный вечер, – басил он, направляясь к выходу, – просто великолепный! Я был бы чрезвычайно рад, если бы вы оказали мне честь и посетили мою фабрику.

– Я окажу, – торопливо согласился Паддингтон. – С огромным удовольствием!

Выходя, он махнул на прощание лапой сидящим за соседними столиками. Они захлопали в ладоши, а оркестр грянул «С днём рождения!».

Меньше всех удивилась миссис Бёрд, которая успела заметить, как сэр Хантли сунул что-то в руку дирижёра.

Пока они ужинали, совсем стемнело, и теперь Лондон сиял разноцветными огнями. У дверей они попрощались с сэром Хантли, и по случаю праздника мистер Браун прокатил их вокруг площади Пикадилли[13], чтобы показать Паддингтону, как сменяют друг друга светящиеся надписи.

Паддингтон прижался носом к стеклу и заворожённо смотрел на букеты красных, зелёных и синих огней, вспыхивающих в чёрном небе.

– Ты доволен, мишка-медведь? – спросила миссис Браун, когда они сделали второй круг.

– Оч-чень, миссис Браун! – отозвался Паддингтон.

Праздник ему ужасно понравился. Он уже предвкушал, как станет описывать его в письме к тёте Люси.

Он помахал на прощание прохожим, приподнял шляпу, приветствуя полицейского, который сделал им знак не задерживать движение, и уселся поудобнее, радуясь, что едет домой со всеми своими друзьями.

– Знаете, – проговорил он сонно, провожая глазами гаснущие вдали огни, – я хотел бы, чтобы юбилей бывал каждый год!

– Тут мы все с вами согласны, мистер Браун, – отозвался с заднего сиденья мистер Крубер, – абсолютно с вами согласны!