Не плачь - Наталья Николаевна Вишнякова

из наших и спалиться. И тогда возникает законный вопрос: зачем Юля Кравцова, которая ненавидит физру, маниакально лезет в зал сразу после звонка на каникулы? План может сорваться в самом начале. Поэтому я не стала заморачиваться с правилами и проскакала по левой лестнице через две ступеньки. Общее время забега – пятьдесят три секунды. Жалко, меня сейчас не видит наш физрук Михаил Арташесович.

На первом этаже я почувствовала себя как в приемной у зубного. Сбежать? Просто возьму сейчас и уйду домой – и всё, ничего не произойдет. А потом за три месяца как-нибудь забудется… Я правда этого хотела? И главное, чего – этого?

Я всё еще тяжело дышала после пробежки по запрещенной лестнице. Так не годится. Олег может решить, что я к нему бежала.

– Кравцова! Ты чего там торчишь?

Паша Иванов. Совершенно спокойно спускается по неправильной лестнице! Так можно было?

– Ничего, – отвечаю как можно равнодушнее. – Еву жду.

И тут вспоминаю про эту Еву и про то, что она, скорее всего, ждет меня у выхода! Последняя здравая мысль мелькнула и спряталась. И я пошла вниз.

Он был уже там. Олег. Тоже, наверное, ходит по той лестнице, которая наверх. Одна я, как самая умная…

Стоим, молчим.

Потом он говорит:

– Юля!

И опять молчит.

Я уже позеленела вся, а он говорит:

– Сейчас всё объясню.

Молчит, молчит… Надо что-то сказать! Но что именно? Руки мокрые! Гадость! Надо было в туалете не только краситься! И волосы набок все-таки!

И тут как гром небесный:

– Просто ты мне очень нравишься!

И смотрит. Странно как-то. Немного нагло. СЛИШКОМ смотрит.

– А я тебе нравлюсь?

Теперь точно надо что-то сказать. Я сжала свои мокрые ладошки в кулаки и просипела:

– Т-т-та-а-а…

В переводе на человеческий – «да».

Он обрадовался:

– Точно?

– Та-а-а…

– Классно!

И как-то потянулся в мою сторону. Меня это привело в ужас. Я вдруг почувствовала слой блеска на своих губах. И отъехала от надвигающегося Олега, сколько могла. Он тоже дал задний ход. И спрашивает как ни в чем не бывало:

– Ты летом куда?

– Я?

– Да. Поедешь куда-нибудь?

– Пока не знаю. Наверное, в деревню пошлют.

– Здорово. А я пока в городе. Могли бы вместе погулять…

– Да? А где?

– Знаешь крышу станции метро «ЦСКА»? Мы сейчас там тусуемся. Там круто.

Интересно, кто эти «мы»?

– Я спрошу у мамы. Может, мы не сразу уедем!

– Спроси! Хотя, знаешь…

Он так красиво нахмурился! И показался мне таким несчастным, таким одиноким! Теперь мне захотелось к нему приблизиться.

– У тебя что-то случилось?

– Я вдруг подумал: наверное, ничего не получится!

– Почему?

– Понимаешь… – он смотрел теперь вниз и в сторону. – Дело в том, что я не верю в любовь…

– Почему?

– Так получилось… Мне кажется, ее не существует… Во всяком случае, я не встречал, – он по-прежнему говорил загадками. – Не могу поверить, что я кому-то понравлюсь.

– Да ты чего? Ты? Ты всем нравишься!

Он только головой покачал.

– Ладно, – сказала я. – Как мне тебе доказать?

Олег вдруг стал совершенно другим.

– Доказать? – переспросил он. – Вообще-то есть один способ…

4

Да! Да! Да! Сегодня пришло первое письмо от Олега!

Хорошо, что я все-таки заставила маму снабдить меня безлимитным интернетом на всё лето.

– Ты не понимаешь, – убеждала она меня, – какое это счастье оказаться на пару месяцев без телефона, без интернета, безо всякой связи с городской жизнью!

– Ну ма-а-ам… – тупо отвечала я.

– Давай ты лучше будешь купаться, гулять, загорать, в лес ходить, а не пялиться в экран!

Я клятвенно обещала купаться и ходить в лес. Но с телефоном.

– А если я вдруг в лесу потеряюсь? А будет у меня телефон, меня тут же найдут!

Я умоляла, подлизывалась, давила на жалость. Я переходила из режима маменькиной детки в режим ответственного взрослого человека. Я соглашалась на всё. Я уже могла бы запросто написать статью «105 причин обеспечить ребенка интернетом».

Мамина стойкость постепенно давала трещину. С каждым моим аргументом трещина становилась всё глубже.

Но окончательно ее убедил мой самый странный довод:

– Обещаю не ныть по поводу моря!

Тут мама посмотрела на меня так, что я поняла: победа! Сделка состоялась.

– Точно не будешь?

– Да! Да! Точно!

И вот сегодня пришло первое письмо.

Я услышала негромкий звяк телефона в тот момент, когда, по идее, вообще ничего не должна была слышать, – прямо во время обеда.

Объясню.

Моя бабушка готовит вкусно. Говорит, что ей самой много не нужно. С сентября по май она даже чай в магазине не покупает, пьет какие-то травки или простой кипяток. И варит себе жидкие кашки. Плюс неизменные бутерброды из серого хлеба с тушеной свеклой. Зато летом, когда приезжают внуки, она превращается в супер-шефа! От одного запаха ее блюд слюнки текут!

Другие внуки, мои двоюродные братья и сестра, приезжают очень редко, потому что живут в Америке. Это как праздник. А я у нее – внучка на каждый день. Поэтому в основном бабушка на мне и отрывается.

Обожаю войти в новый день вот так – чтобы солнце мелкими зайчиками скакало по подушке, и сразу, сквозь дрему – божественный запах бабушкиных оладушек. И можно прямо в ночнушке, толком не проснувшись, прибежать в кухню и схватить горячий оладушек. И – в холодную сметанку его, в свежайшую, желтоватую деревенскую сметанку! Или зачерпнуть ложкой землянику и положить ее прямо на толстый кусок черного хлеба!

Ни в одном ресторане мира не найти того, что бывает на бабушкиной кухне!

Первый месяц в деревне я ем, как троглодит, и никак не могу насытиться. Поглощаю бабулины яства целыми тарелками. А они всё не заканчиваются, как будто бабушка всю зиму готовила и сейчас просто достает пирог за пирогом из широкого рукава, как в сказке.

Когда я была маленькая, даже засыпала за столом от сытости. Сейчас удается вовремя сбежать – но через пару часов голодные ноги сами приносят меня на кухню.

Мама, когда приезжает сюда, начинает страшно завидовать:

– Как тебе, Юля, удается столько съесть и не толстеть?

Мы с бабушкой загадочно переглядываемся.

Это правда. От бабушкиной еды я совсем не толстею. У нас в классе есть девчонки, которые следят за фигурой. Бедняги! Да я бы с ума сошла, если бы пришлось здесь, у бабушки, сесть на диету!

5

Юля! – писал Олег. – Я много думал о нашем разговоре. Странная у нас получается история. Давай остановимся, пока не поздно. Мне не хочется втягивать тебя