Астралиск - Роберто Пьюмини

– Астралиск тоже засыпает, Мадурер? – спросил Гануан очень тихо.

– Да, конечно. Весь луг засыпает, понимаешь? И живёт во сне, ведь сон для того, кто спит, тоже жизнь.

– И в зимние ночи уже не будет видно сияния астралиска?

Бурбан обернулся и посмотрел на угасший луг.

– Но будут светить звёзды, отец, – сказал Мадурер.

Гануан опустил голову и посмотрел на свои сложенные на груди руки. Они были похожи на двух маленьких зверьков, которых он нечаянно убил на охоте. Потом он сказал, медленно выговаривая слова:

– Звёзды далеко в небе, а астралиск близко.

– Ты так думаешь, отец? – сказал Мадурер, слегка приподнимая голову. – Разве ты не знаешь, что это одно и то же? Разве…

Гануан посмотрел на умолкшего сына. Тот откинул голову на подушке и медленно дышал, словно утомлённый собственными словами.

– Да, отец. Это одно и то же.

Глава шестнадцатая

– Когда Мадурер умер и весь дом и всё селение на долгие дни погрузились в плач, Гануан позвал к себе Сакумата.

– Теперь ты мой брат, – сказал он. – Мой дом принадлежит тебе и твоим наследникам. Если ты не захочешь остаться здесь, в твоём доме, то возьми с собой половину моего богатства, возьми золота, драгоценных камней, шёлка, парчи, пряностей – всего, чего пожелаешь.

Художник поклонился. Борода его была теперь почти сплошь белой. Последние дни, проведённые в комнате Мадурера, добавили бледности его лицу и нарисовали множество мелких морщин в уголках его глаз.

– Я уже получил половину твоего богатства, господин, – сказал он, – и слово «брат» приятно для моего слуха. Я прошу у тебя только молодого коня. Мой был стариком ещё тогда, когда я только прибыл к тебе – теперь он не выдержит долгого пути через горы.

Много слов произнёс Гануан, чтобы убедить Сакумата принять принадлежащие ему богатства, но всё напрасно.

Через несколько дней художник оседлал белого скакуна и покинул дворец и селение. При въезде в долину, ещё не окончательно оставив позади Нактумал, он остановил коня, собрал охапку хвороста, положил на неё пенал с кистями и развёл огонь. Какое-то время он сидел поодаль, глядя, как тает среди сероватых скал облачко дыма и расцветают необыкновенными красками языки маленького костра.

Когда всё обратилось в золу, Сакумат бросил последний взгляд на Нактумал и снова сел на коня.

В родном городе, где он появился через пару дней, его узнали с трудом. Люди спрашивали, что задержало его в чужих краях. Он отвечал им, что было много работы.

Едва новость о возвращении Сакумата распространилась по округе, в дверь его дома снова стали стучаться заказчики. Одни хотели заказать ему сцены охоты или купания, другие – изображения цветов и птиц. Отказав десятому по счёту просителю и в десятый раз отказавшись объяснить причину, Сакумат продал свой дом и навсегда распрощался с друзьями.

– Как же это? Так долго пропадал и уже уходишь?

Он улыбнулся в ответ и только обнял их на прощание.

Пустившись в путь, он скакал на коне три недели подряд, миновал горы, реку Джейхан, оставил позади Адану, Ичель, устье бурной Гёксу и достиг самого моря.

На краю маленького селения, расположенного среди больших, как слоны, утёсов, он купил себе домик, со стороны похожий на простой обломок скалы. Отсюда в любое время был слышен непрерывный шум волн, почти неотличимый от тишины.

Вскоре он уже знал в лицо всех жителей селения. Нашёл себе пару друзей, с которыми мог пить чай, готовить пищу и неспешно беседовать о делах насущных. Достал лодку и сети.

И жил у моря Сакумат-рыбак ещё долго-долго…