Медвежонок Паддингтон сдаёт экзамен - Майкл Бонд

– Вот как раз это меня и беспокоит, – сознался мистер Браун.

Миссис Браун замолчала и окинула своё семейство тревожным взглядом. Ответить на слова мистера Брауна было нечего. По крайней мере, с ходу.

Надо сказать, Паддингтон весь вечер вёл себя довольно странно. Вернувшись неизвестно откуда, он быстренько и без всяких уговоров залез в ванну, а потом удалился к себе в комнату, прихватив набор «Знаменитый сыщик». Там он и сидел, за плотно задвинутыми шторами, до самого ужина, а когда наконец спустился вниз, физиономию его украшали борода и тёмные очки, а шляпа была надвинута до самого носа.

– Он даже не притронулся к картофельной запеканке, – сообщила миссис Браун. – Это дурной знак.

– Проголодается – притронется, будьте покойны, – заверила её миссис Бёрд.

У миссис Бёрд были свои соображения по поводу того, почему Паддингтон хотел остаться неузнанным, но она не успела высказать их вслух, потому что тут в дальнем конце зала поднялся какой-то переполох.

– Господи! – воскликнула миссис Браун, когда на сцене вдруг появилось какое-то белое привидение. – Это ещё что такое?

Однако и этот вопрос остался без ответа, потому что привидение являло собой такую неразбериху из оборочек, складочек, ленточек, бантиков, кусков парусины и длиннющих верёвок, что никто не сумел найти подходящих слов для его описания.

– Какая оригинальная идея – нарядиться палаткой! – возгласил распорядитель, взмахом свободной руки гася аплодисменты. – Скажите, что навело вас на эту замечательную мысль?

– ПАЛАТКОЙ? – глухо донёсся из чрева привидения слишком, увы, знакомый голос. – Да как вы смеете! Вот я вам покажу палатку!

Тут из складок выпуталась багровая физиономия мистера Карри, и он принялся свирепо озирать зал.

– Медведь! – взывал он. – Ты здесь, медведь? Если здесь, поди сюда немедленно! Я тебе покажу, как ставить на мою лучшую сорочку заплатки из палатки! Да я… да я…

Распорядитель, слегка опешив, попытался отпрыгнуть в сторону, но выяснилось, что шнур от микрофона запутался в одной из верёвок.

– Зачем же так горячиться? – примирительно сказал распорядитель. – Я просто хотел вас поздравить – вам присуждается первый приз…

– Что? – Мистер Карри в свою очередь опешил. – Как вы сказали? Первый приз?

– Ну да! – Распорядитель уже взял себя в руки. – Такого оригинального костюма мне давно не доводилось видеть, приз вы, безусловно, заслужили. Но поскольку, как я понял, здесь присутствует некто, кто оказал вам помощь в создании костюма, придётся поделить его на две половины…

– Что? Вы хотите поделить меня на две половины? – раздался за спиной у Браунов испуганный голосок.

Брауны обернулись и увидели, что медвежонок выглядывает из-под стола, под которым решил пересидеть самое страшное. Вид у него был ужасно удручённый.

– Нет-нет, что ты, – поспешила успокоить его миссис Браун. – Разделить хотят не тебя, а приз. Его выиграл мистер Карри, но половину распорядитель любезно предлагает тебе.

– И я бы на твоём месте забрал её как можно скорее, – добавил Джонатан. – А то не видать тебе ее как своих ушей.

Паддингтон не заставил себя уговаривать и со всех лап помчался на сцену.

– Вы уж простите меня за верёвки, мистер Карри, – начал он, предусмотрительно встав как можно дальше от своего соседа. – Я случайно забыл их вытащить.

– Э‑э… да, – кивнул распорядитель. – Совершенно верно. А скажите-ка мне, – тут он протянул медвежонку микрофон, – что вы собираетесь делать со своими деньгами?

Паддингтон в ответ вежливо приподнял шляпу.

– Я отошлю их в дом для престарелых медведей в Лиме, – сказал он. – Я с самого начала собирался это сделать.

– Прекрасная мысль, – похвалил его распорядитель под гром аплодисментов. – И что же, себе совсем ничего не оставите?

Паддингтон задумался и начал стаскивать с себя бороду. Оно и верно: он целую неделю трудился не покладая лап, обидно уж совсем ничего за это не получить.

– Пожалуй, – сказал он наконец, – я оставлю себе пять пенсов мистера Карри.

Сосед Браунов так и опешил.

– Оставишь себе что? – выдохнул он.

Паддингтон поспешно прицепил бороду на место и для храбрости набрал полную грудь воздуха.

– Ваши пять пенсов, мистер Карри, – проговорил он наконец. – Которые вы мне обещали за глаженье.

Когда до мистера Карри дошёл смысл этих слов, физиономия его побагровела, как свёкла. Секунды две казалось, что он, того и гляди, удерёт со сцены. Однако он не удрал, потому что из зала загремело дружное: «Пла‑ти‑те!» На балу было много друзей медвежонка – уличных торговцев с рынка Портобелло, и они с великим усердием подхватили этот клич.

– Поделом ему, – сдерживая торжество, подвела итог миссис Бёрд, когда мистер Карри принялся неуклюже расчищать дорогу к своему карману. – Кстати, если говорить о сорочках, по-моему, это Паддингтон в сорочке родился, а вовсе не мистер Карри. Странное дело, медведи почему-то всегда в конечном итоге берут верх – и я УЖАСНО этому рада!

– Фунт и восемьдесят девять пенсов? – Паддингтон не поверил своим ушам. – Чтобы всего-навсего сказать «поздравляю»? – Он ухватился за прилавок, потому что от расстройства чуть не упал с чемодана на пол местного почтового отделения. – Всего-то одно слово!

Тётенька в почтовом окошке презрительно шмыгнула носом.

– Даром в этой жизни ничего не бывает, – произнесла она назидательно. – А уж послать даром телеграмму и тем более не получится.

Паддингтон уставился на неё, для пущей убедительности подпустив во взгляд суровости. Признаться честно, ему сейчас хотелось только одного – послать телеграмму самому почтовому ведомству и поздравить его с такими сногсшибательными тарифами, но он сразу же передумал: очень уж выходил дорогостоящий способ пожаловаться.

– И вообще, – продолжала тётенька, немного съёжившись под Паддингтоновым немигающим взглядом, – тут не одно слово, а целых семнадцать. Те, из которых состоит адрес, ведь тоже считаются.

Она снова напустила на себя неприступную важность, подтолкнула к медвежонку его листок бумаги и продолжила, постукивая по листку карандашом:

– Кстати, что касается адреса, по-моему, с ним кое-кто перестарался, его можно было бы и сократить. Тебе так не кажется? «МИСТЕРУ ГЕНРИ БРАУНУ, – прочла она, – ДОМ НОМЕР ТРИДЦАТЬ ДВА, УЛИЦА ВИНДЗОРСКИЙ САД, ЛОНДОН, АНГЛИЯ, ЕВРОПА, МИР, ВСЕЛЕННАЯ. ПОЗДРАВЛЯЮ. ПАДДИНГТОН».

Паддингтон бросил на тётеньку ещё более суровый взгляд.