Маскарад - Бренда Джойс

— Элизабет.

Она напряглась, их взгляды встретились.

— Ты можешь навестить его. Я с радостью устрою это.

Заструилась надежда, поглощая ее, но Лизи нашла благоразумие.

— Это плохая идея! — воскликнула она.

Если она увидит Нэда, это может причинить еще большую боль, чем она может вынести. Будет так, словно она по-прежнему его мать. Она знала, что еще раз она никогда не бросит его.

— Нет, я не могу!

Тайрел подождал минуту.

— Если ты передумаешь, я могу организовать визит.

Она высоко подняла голову:

— Я не передумаю. Всего доброго, милорд.

Она сделала реверанс.

Он не поклонился. Вместо этого он уставился на нее с лишающим силы раздумьем.

На рассвете она не выдержала.

Сидя за столом, она написала записку, которую запечатала; ее доставили в Хэрмон-Хаус ровно в восемь часов.

«Лорд де Уоренн,

Ваше предложение было щедрым. Если оно остается в силе, мне бы очень хотелось навестить Вашего сына. Я сегодня дома и с нетерпением жду Вашего ответа.

Мисс Элизабет Энн Фицджеральд».

Ответ Тайрела был быстрым, он пришел в половине девятого.

«Дорогая мисс Фипджеральд, мое предложение остается в силе. Вы можете навестить Нэда, когда Вам будет удобно. Вам нужно только уточнить день и время, и я все организую. С нетерпением жду Вашего ответа.

Тайрел де Уоренн».

В полуобмороке от волнения, Лизи написала ответ в девять и отправила посыльного.

«Милорд де Уоренн, если мое пожелание не слишком бесцеремонное, то мне бы хотелось навестить Нэда сегодня. Я могу заехать в любое время, удобное для вас обоих.

Искренне Ваша,

Элизабет Энн Фицджеральд».

Тайрел еще не уехал из дома, и его ответ пришел в течение часа.

«Дорогая Элизабет, Вы совсем не бесцеремонная. Вас устроит четыре часа?

Тайрел».

Лизи не могла поверить, что увидит Нэда сегодня днем. И когда она читала письмо Тайрела, могла чувствовать его улыбку и его нежный взгляд, направленный на нее. Она отказалась погружаться в это и написала ответ, слезы радости были видны на письме. Ей было все равно, она отослала такой ответ:

«Милорд Тайрел, я приеду в четыре, как и договаривались. Спасибо.

Элизабет».

Она не ожидала ответа и была очень удивлена, когда получила его без четверти одиннадцать утра.

«Элизабет, я с нетерпением жду твоего визита.

Тайрел».

Он ждал ее, когда она приехала в Хэрмои-Хаус, ровно в четыре часа. Лизи не была уверена, застанет ли его дома. Он легко мог оставить все инструкции относительно Нэда прислуге. Но он сам ответил на дверной звонок, и она осмелилась надеяться, что он ждет ее с таким же нетерпением, как и она его. Дворецкий стоял позади него, пытаясь сохранять мужественное выражение лица, но выглядел слегка робким.

— Элизабет, — поклонился Тайрел, пропуская ее в холл.

Он был официально одет в брюки и темный пиджак, золотистую жилетку и галстук.

Лизи тщательно выбирала себе платье, и она предпочла пастельное зеленое с длинными рукавами и глухим воротничком. Материал был таким дорогим и элегантным, что она знала, что выглядит так же величественно, как королева. За последний год у нее появилось немного драгоценностей, а также дорогой одежды, и сейчас на ней были маленькие нефритовые серьги с бриллиантами; золотая брошь завершала ансамбль. Когда-то, в другой жизни, она не могла позволить себе много одежды. Сейчас она знала, что такая же модная, как леди Джерси или Коупер. Взгляд Тайрела скользнул по ней, и она почувствовала, что он полностью ее одобрил.

Она не могла не порадоваться.

— Добрый день, милорд, — выдохнула она.

Взгляд Тайрела сразу же стал напряженным, и она знала, что он хочет ее.

Это невозможно. Физические отношения не были частью новой дружбы, которую она пыталась наладить. Она быстро взглянула мимо него, пытаясь смотреть в просторный центральный холл. Она не могла больше ждать, когда увидит Нэда, и дрожала от волнения.

Он взял ее за руку, когда слуга закрыл дверь.

— Нэд в Голубой комнате, — сказал он, поняв ее чувства.

Их взгляды снова встретились. У нее с собой была маленькая сумочка, а в ней — два свертка.

— Я принесла подарки, — прошептала она.

Он улыбнулся, его взгляд был теплым.

— Я не удивлен, — сказал он, выводя ее из холла.

Лизи никогда раньше не была в Хэрмон-Хаус, но она не могла осмотреть его элегантную обстановку. Ее сердце быстро билось, колотясь, и она услышала детский голосок Нэда и лай собаки.

— Я сказал ему, что приедет его тетя, — произнес Тайрел.

Лизи резко остановилась, посмотрев на него, потрясенная.

— Что?! — воскликнула она, на минуту думая, что Тайрел каким-то образом узнал правду об Анне.

Он посмотрел на нее немного в смущении.

— Я думал, что лучше представить тебя как родственницу.

Лизи поняла, что держит руку у колотящегося сердца.

— Да, конечно, — прошептала она.

Тайрел взял ее за руку, ведя по другому коридору. Теперь он казался охваченным своими собственными мыслями.

Лизи сказала:

— Ваша матушка достаточно добра, и она пишет мне время от времени, так что я в курсе всего, что делает Нэд.

Он был удивлен, но не рассержен.

— Я должен был догадаться, — сказал он, когда они шли по дому. — Но с другой стороны, ты всегда очень нравилась маме. Они хорошо ладят, — добавил он, искоса посмотрев на нее. — Нэд и графиня. Он ее обожает. Она сдувает с него пылинки.

— Я очень рада, — ответила Лизи, когда они остановились в дверях бледно-голубой гостиной.

И потом она увидела Нэда.

Ей удалось не вскрикнуть. Нэд стоял рядом с лохматой собакой, в два раза больше его, приказывая ей сесть. Собака просто смотрела на него, дыша. Рози сидела на диване и вязала.

Лизи изо всех сил пыталась не расплакаться. Она чувствовала, как пристально смотрит на нее Тайрел, но не могла смотреть на него сейчас, не теперь, когда радость ее жизни стояла всего в нескольких футах от нее. Он был намного выше, чем она помнила, одетый в бриджи до колен и пиджак; он выглядел таким взрослым. Он был по-прежнему красив, и слеза наконец скатилась по ее щеке, когда ему удалось заставить лохматую собаку сесть.

— Хорошо, Вольф, хорошо, — сказал Нэд, уперев руки в бока.