Девушка из другой эпохи - Фелиция Кингсли

ты родился, муж пытался забрать тебя у меня, но я сопротивлялась изо всех сил и требовала оставить тебя, потому что я твоя мать и никто не заберет у меня моих детей, – взволнованно продолжает она. – Регент позаботился о твоем содержании и образовании, он часто приезжал в гости, увидеть, как ты растешь, а когда произошел «несчастный случай», вмешался, устроив тебя на военную службу, чтобы тебя не забрали в Бедлам. Вот так.

– То есть так как мой брат – королевский ублюдок, я не могу и волоска на его голове тронуть? – язвительно уточняет Чарльз.

– Я бы точно так же не позволила ему навредить тебе – как и тебе ему.

Чарльз смотрит сначала на Рида, затем на меня и качает головой:

– Я ухожу. Довольно оскорблений.

Они с Роджерсом возвращаются в карету, украшенную гербами герцога Уиндэма, и, как только мы остаемся одни, леди Джорджия падает на землю. Рид бросается к ней и прижимает ее к себе.

Так они неподвижно сидят какое-то время, вокруг сгущается бледный утренний туман.

Когда они размыкают объятия, леди Джорджия поворачивается ко мне.

– Иди, – говорит мне Арчи.

Я бегу к Риду, но вместо того, чтобы обнять, бью изо всех сил.

– Ты болван, идиот, придурок и ни черта не понимаешь! – Между слезами и оскорблениями я даю выход накопившемуся напряжению. – Ты солгал мне, ты меня бросил, провел как дурочку!

– Ребекка. – Он держит меня, не давая дергаться, в ожидании, пока я не успокоюсь. – Прости меня.

– Мне не нужны твои оправдания! – кричу я, крепко прижатая к его груди.

– Я бы никогда не предложил тебе разделить со мной бесчестье.

– Я тебя ненавижу. – Я всхлипываю и утыкаюсь лицом в его сюртук, стирая слезы.

– Я тоже тебя люблю. – В ответ я шлепаю его ладонью по ране на плече. – А-а-а-а… очень.

Леди Джорджия смотрит на него, приподняв бровь:

– На меня не смотри, я тебя защищать не буду. Ребекка права, ты болван.

К нам подходят Арчи и Азмаль, который осматривает рану Рида.

– Но если бы этот болван сразу нормально прицелился, дуэль бы закончилась еще до ее начала.

– Думаю, на этом этапе нам есть что обсудить, – замечает Арчи, глядя на нас с выражением упрека и веселья одновременно. – Готовьтесь, матушка даст волю эмоциям.

68

– У меня нет слов! – взрывается тетя Кальпурния, когда мы с Арчи, Ридом и леди Джорджией заходим и вкратце пересказываем ей и дяде Элджернону все произошедшее. – Вы все с ума посходили! И еще и помолвка с герцогом сорвалась! О нас все болтать будут! – Она мечется взад и вперед по гостиной, тяжело дыша. – Какой позор! Какой по-зо-ор!

– Так, значит, королевский бастард, – усмехается дядя Элджернон, вонзая зубы в истекающее кремом пирожное. – Кто бы мог подумать!

– Да, но это должно оставаться в тайне, – уточняет леди Джорджия. – Никто об этом не знал и не должен никогда узнать.

– Ребекка со мной ни в чем не будет нуждаться, – осторожно начинает Рид. – Я могу обеспечить ей уровень жизни равный, если не лучше того, который мог бы дать ей мой брат.

Тетя качает головой, и ее кудри подпрыгивают точно пружинки.

– Но дело же не в деньгах! Речь о благопристойности! Ребекка – Шеридан, она дочь маркиза!

– Да ну, – пожимает плечами дядя Элджернон. – Сколько еще протянет старый король Георг? Еще пару лет, на мой взгляд, да и сейчас его влияние не больше, чем у пресс-папье. Скоро взойдет на трон его наследник, и, если Ребекка выйдет замуж за внебрачного сына регента, мы породнимся с королевской семьей!

– Элджернон! – возмущается тетя. – Мой сын сошел с ума, моя племянница всегда выкидывала всякие фортели, но я рассчитывала, что хотя бы у тебя остался здравый смысл!

– Прости, дорогая, я думал о положительных сторонах дела.

– Ничего положительного в этом нет. Я против вашей свадьбы, – объявляет тетя, скрестив руки на груди. – Ради этого брака вам придется переступить через мой труп.

– Брак уже консумирован, – поспешно говорю я, но от этих моих слов тетя лишь падает в кресло. – Несколько раз.

– Пусть этот сезон пройдет, – решает Арчи. – Все забудут про несостоявшуюся помолвку с герцогом, скандала не будет. Если мы поторопимся со свадьбой Ребекки и Ридлана, то подозрения только усилятся, все сочтут, что это поспешный брак, чтобы скрыть позор.

– А что, это не так? – возражает тетя.

– Я не беременна, – повторяю я. – Мы были… осторожны, – добавляю я, глядя на Рида, который опускает голову, скрывая смех.

– Ох, избавьте нас от подробностей! – Тетя Кальпурния, покраснев, машет перед собой веером. – Вы же не считаете, что вы такие первые? Мы все были на вашем месте.

– Ах, какие воспоминания, дорогая! Как мы притворялись, что я не ухаживаю за тобой, пока ты носила траур, – посмеивается дядя.

Арчи смотрит на нее, широко раскрыв глаза:

– Мама!

Тетя вместо этого толкает дядю локтем:

– Элджернон, на твой взгляд, об этом уместно говорить сейчас? Вместо того чтобы ругать этих сумасшедших, ты решил поставить меня в неловкое положение?

– Э-э… м-да. Вы вели себя плохо, очень плохо, – повторяет за ней он, но не слишком убедительно.

Если история о внебрачном сыне регента, на взгляд тети, худшее, что могло случиться, дяде Элджернону она, похоже, ужасно нравится. Жаль, что его мнение здесь учитывается в последнюю очередь.

– Так или иначе, – возвращает нас к теме беседы Арчи, – я скорее за долгую помолвку и хочу обратить ваше внимание на слово «долгая». О помолвке мы объявим осенью, торжество будет весной, чтобы никто и предположить не мог, что мы в спешке хотим замять скандал.

– Я согласна, – кивает леди Джорджия. – Хотя мое мнение ни на что не влияет, учитывая, что формально между моим сыном и мной больше нет никаких отношений. Ридлан, что ты скажешь?

– Что я бы женился на Ребекке хоть завтра, но если мы хотим все сделать правильно…

– О, можете не сомневаться, мы все сделаем правильно! – перебивает его тетя. – С этого вечера Ребекка переезжает в другое крыло дома. А то окно мы замуруем намертво.

– Я, конечно, могу и переехать, но сперва нам с Ридом нужно разобраться еще с одним важным делом, и это вопрос жизни и смерти, – говорю я. – Поэтому вы не можете нас разлучить, иначе я найду способ тайно с ним встретиться.

– Жизни и смерти?! – переспрашивает тетя, закатив глаза. – Что там еще?

– Мы расследуем убийство Эмили и выяснили, что Бенджамина Харлоу обвинили напрасно. У Максима Дювиля тайный роман с Джемаймой, а еще он хочет освободить Наполеона из ссылки.