Среди тысячи слов - Эмма Скотт

– Боже, – сказала я, пряча лицо на его шее, поглаживая его. – Ты такой твердый. Из-за меня.

– Черт, да, – простонал он.

Я подняла голову.

– Я хочу увидеть тебя. Я хочу тебя…

Он вылез из боксеров, и я уставилась на него, твердого, как железо, в моей маленькой руке. В то же мгновение мои трусики намокли, и я ахнула.

– Я никогда… – это были слова смущения. Я сглотнула и попробовала снова. – Я никогда ничего подобного не ощущала. Я так хочу тебя…

Он поцеловал меня, пробегая руками по моему телу, по груди, животу, бедрам. Потянул за мое белье.

– Я сделаю все идеально для тебя. – Потом его губы последовали за руками, оставляя горячие поцелуи на моей коже. Удушающий жар лета покрывал меня пеленой пота. Он скользнул по моему телу, добавляя свой жар. Он лизал и пробовал меня на вкус, снимая мои трусы. Человек, умирающий от жажды, готовящийся выпить воду в первый раз.

– Айзек…

Его имя перешло в крик, когда его губы накрыли меня. Я прогнулась в спине, приподнимаясь на кровати. Удовольствие охватило мое тело. Я подняла бедра к его губам, желая большего, в то же время хватаясь руками за изголовье. Он сосал и лизал, не останавливаясь. Мои голые пятки скользнули вдоль его скользкой от пота спины, и он зарычал, голодный.

Я напряглась и испытала боль в последний раз. Крики безумного удовольствия застряли в горле, когда на меня нахлынула первая волна. Я издала медленный стон, кончив в потоке лихорадочного дыхания. Спина коснулась кровати, словно я упала с высоты.

– Боже мой, – я, тяжело дыша, взглянула на него между ног.

Он быстро улыбнулся, я ощущала его собственное желание, когда он забрался вверх по моему телу, быстро касаясь губами моей кожи, и поцеловал меня.

– Уиллоу, могу я?..

– Да, – я кивнула, вцепившись руками в его плечи, вонзая ногти в его кожу. – Да, сейчас. Боже, Айзек, сейчас… – Потом мои глаза распахнулись, когда я вспомнила. – О нет. Черт, у меня ничего нет.

Он моргнул, направив на меня остекленевший взгляд.

– То есть я не предохраняюсь.

– О, черт. Подожди, может, у меня есть презерватив. – Он соскользнул с кровати, схватил джинсы и вытащил кошелек.

– Боже, пожалуйста, пусть у меня будет хоть один…

Я прикусила губу, когда три года вдали друг от друга прошептали мне в ухо: он не испытывал нехватки в женщинах, когда он был бедным в Хармони. Теперь он красивая звезда Голливуда. Должно быть, у его ног толпы женщин.

Айзек нашел презерватив и закрыл глаза от облегчения.

– Спасибо, господи.

Он подул на него, словно избавляясь от придуманной пыли, но его улыбка поблекла, когда он увидел мое выражение лица.

– Никого, – сказал он. – С нашего танца на холме у меня не было других женщин. Нет. Еще раньше, – он нахмурился, заглядывая в прошлое. – Вообще-то, с тех пор, как встретился с тобой. С того дня, как ты украла мое место на уроке английского до этого утра… никого, кроме тебя, не было.

– Никого? – спросила я, испытывая эгоистичное облегчение. – То есть три года – длительный срок, а между нами все закончилось не очень хорошо.

– Ничего не закончилось, – сказал он. – Никогда не заканчивалось. Просто встало на паузу. Ты никогда не переставала быть моей, Уиллоу, даже когда я был слишком занят жалостью к себе и не пытался связаться с тобой. Я даже смотреть на других женщин не мог, хоть богу известно, как мой менеджер старался.

– Ты ждал все это время? Меня?

– Я и раньше говорил тебе. Я всю жизнь ждал тебя. Больше никого нет. Не может быть никого, кроме тебя.

Я сглотнула и вытерла щеку ребром ладони.

– Ты это специально.

Он улыбнулся и поцеловал меня. Смех затих, перерастая в радость и любовь.

– Я люблю тебя, Айзек, – прошептала я. Теперь и мое сердце колотилось в груди. – И хочу тебя сейчас. Всего тебя.

Он кивнул и снова поцеловал меня. Он прижал ладонь к моей щеке.

– Я люблю тебя и хочу, чтобы для тебя это было идеально.

– Ты и раньше так говорил.

– Потому что это правда.

Я увидела сомнение в его глазах и захотела сжечь его прикосновением. Я полностью доверяла ему. Никакого страха в постели, лишь нервы, горящие от предвкушения. Я крепко поцеловала его. Язык скользнул глубоко в его рот, не оставляя сомнений насчет моих желаний. Моя рука опустилась между нами, снова поглаживая его и возбуждая. Он простонал мне в губы, и его рука прошлась по моему телу. Между грудями, по животу, скользила по мокрой коже в центр меня. Там его пальцы нашли влажность, и он снова простонал, обводя пальцем маленький бугорок плоти, упрашивая и дразня.

Я приподняла бедра навстречу руке, прижалась к его пальцам.

– Пожалуйста, – сказала я. – Дай почувствовать тебя.

Он медленно ввел два пальца в мое жаркое влажное лоно. Я прикусила холмик мышцы между его шеей и плечом. Я все еще сжимала его в руке, и движения становились все быстрее. Он сжал пальцы внутри меня, надавливая вверх, и я вскрикнула.

– Боже, сейчас, – молила я. – Айзек… я не могу. Мне нужно…

Он заставил меня замолчать поцелуем и приподнялся на одной руке. Другая сомкнулась на моей, и он направил наши руки к моему лону.

Я закрыла глаза, медленно выдохнув.

– Не надо, – прошептал Айзек. – Посмотри на меня, малышка. Открой глаза. Смотри прямо на меня.

Так я и сделала. Смотрела на его тело надо мной, напряженные мышцы, выступающие на шее жилы. Его серо-зеленые глаза были темны от желания. Но любовь появилась раньше и окружала нас.

– Я здесь, – сказала я. – С тобой. Только с тобой.

Он, удерживая мой взгляд, вошел внутрь, продвигаясь на один медленный сантиметр за раз, глядя на меня, пока его глаза не закрылись от выражения чистого удовольствия – словно это было так хорошо, что причиняло боль. Он нахмурился и сжал зубы, удерживая тихий стон.

– О боже! – Я ахнула, ощущая его внутри, все сильнее и сильнее, тяжелее и тяжелее. Я схватила его за бедра, чтобы затянуть глубже. Наши губы столкнулись в поцелуе стонов, когда он полностью вошел в меня, и я приняла его всего. Мгновение он оставался неподвижен, и его тяжелое дыхание касалась моей шеи.

– Боже, Уиллоу, – сказал он. Я ощущала, как его широкая грудь двигается, прижимаясь к моей, вдыхая и выдыхая. Он поднял голову и посмотрел на меня.

– С тобой все в порядке?

– Да, – сказала я. – Не останавливайся.

Он поцеловал меня, отведя бедра назад. Я ахнула от ощущения его скольжения назад, а потом – вперед. Снова и снова наши разгоряченные и покрытые потом тела двигались вместе, готовые. Идеальные. Тяжелые. Полные.