Джейн Сеймур. Королева во власти призраков - Элисон Уэйр

Брайан обернулся к ней:

– Джейн, вам следует вместе с нами радоваться, что его милость избежал смертельной опасности, а вы станете его супругой и нашей королевой. Когда эта дьяволица перейдет в мир иной, дети, которых вы родите королю, будут считаться законными без малейших сомнений. Так что у нас не один повод для торжества!

Вдруг откуда-то издалека донесся раскатистый грохот. Все переглянулись.

– Это пушка, – сказал Томас.

– Стреляют из Тауэра, это оповещение, что в тюрьму заключен преступник высокого ранга, – пояснил Кэри. – Несколько лет назад залпы давали, когда туда попал герцог Бекингем.

Наступила тишина, все вспомнили кровавую смерть Бекингема на плахе: его казнили за измену.

– Перемен давно ждали, – нарушил молчание Брайан. – Новая королева на троне, и принцесса – на законном месте.

– И сыновья для короля, по милости Божьей, – добавил Эдвард.

Джейн отвернулась. Анну еще не осудили. Но конечно, обвиняемые в измене редко избегали смерти, а насчет королевы Джейн больше не сомневалась. Она была виновна. Так говорили все.

Джейн не хотела показываться при дворе. Ей был невыносим жадный интерес придворных, так же как и внезапно наступавшая при ее появлении тишина. Она оставалась за закрытыми дверями апартаментов и ждала новостей. Поздно вечером пришел Эдвард. Брат сообщил, что лорда Рочфорда препроводили в Тауэр.

– Вероятно, он тоже замешан в заговоре. Разумеется, реформаторы в шоке. Они опасаются, что изменения в религии неизбежны.

– Я на это очень надеюсь, – сказала Джейн, мысленно оценивая грандиозность задачи, которую ей предстоит решить.

По плечу ли ей такое? Уверенности в этом не было. О, как бы ей хотелось, чтобы рядом была мать! Она опустила бы голову на ее теплую пышную грудь и доверила бы родительнице все свои страхи, зная, что та не станет утешать ее шутливыми отговорками, но все поймет.

Джейн мысленно молила Генриха прислать ей весточку; хотелось знать, что происходит, однако новостей от короля не поступало. Как же неприятно было оставаться в Гринвиче, когда он в Йорке. Эдвард говорил, что Генрих не появлялся на публике с момента ареста Анны.

В полночь, к изумлению Джейн, вдруг явился король, в накидке и капюшоне. Он был напряжен, беспокоен и очень зол. Эдвард и Нан быстро скрылись в своей спальне.

– Боже правый, как же я хотел увидеть вас! – произнес король, крепко прижимая к себе Джейн. – Я приехал на лодке из Уайтхолла и должен скоро вернуться. Не могу передать вам… У вас не осталось того рейнского?

– Конечно осталось. – Джейн оторвалась от него, сняла салфетку с большого кувшина и налила гостю полный кубок вина. – Сядьте и отдохните.

Генрих почти одним махом опорожнил его наполовину.

– Смитон признался в любовной связи с королевой. И это после того, как я поднял его из полного ничтожества! И он сказал, что был не единственным. Назвал Норриса – Норриса, моего друга и самого доверенного слугу!

Лицо короля исказила гримаса боли, все сходилось один к одному, и Джейн задумалась, не стоит ли рассказать ему о том, что она видела в башне Мэйфлор.

– Он уличил также Уэстона, которого я любил, и Уильяма Бреретона из моих личных покоев, – продолжил Генрих. – Она грешила со всеми! Но самое ужасное, Джейн, что он назвал Рочфорда. – Лицо короля вспыхнуло. – Ее родного брата!

– О Боже мой! – воскликнула Джейн, потрясенная до глубины души. – Это… невозможно представить, что кто-то мог опуститься до такой низости.

– Вы бы поверили в это, если бы увидели доказательства, чего, я надеюсь, никогда не произойдет. Подробности отвратительны. – Генрих втянул ноздрями воздух. – И на вершине ее блуда – заговор с целью убить меня. Она заплатит за это! Закон сделает свое дело.

– Но вы не отправите ее на костер? – молящим голосом проговорила Джейн.

– Нет, дорогая. Я не забыл своего обещания. Смерть ее будет легкой, если вас это утешит. Ее содержат с комфортом в комнатах королевы. Это больше, чем она заслуживает! – Губы Генриха презрительно скривились. – Ну что же, скоро я от нее избавлюсь. И дабы ничто не препятствовало нашему сыну наследовать трон, я сегодня приказал Кранмеру найти основания для аннулирования моего брака. Елизавета будет объявлена бастардом. Члены Тайного совета утверждают: нет никаких гарантий, что она моя дочь, учитывая многочисленные измены Анны на протяжении нашего брака.

– Вы верите, что Елизавета не ваша дочь? – спросила Джейн.

– Конечно нет, – вздохнул Генрих. – Стоит только взглянуть на нее, и сразу ясно, чей это ребенок. В ней столько же от меня, сколько и от Анны. Но я предупрежден: спекуляции на тему отцовства принцессы могут подорвать основания для наследования ею престола. Мне нужно расчистить путь к новому, не вызывающему сомнений браку.

Джейн с сожалением подумала о судьбе Елизаветы: девочке еще не исполнилось и трех лет, а она вот-вот останется без матери и наследства. Мысль была почти невыносимой. Невинное дитя… Но нужно было подумать и о Марии, которую жестоко лишили положенного ей по праву рождения. Джейн собралась с духом и сказала:

– Генрих, когда я стану королевой, то буду от всего сердца надеяться, что увижу леди Марию восстановленной в правах на престол.

Король покачал головой:

– Джейн, вы говорите глупости. Вам следует защищать права наших с вами детей, и никаких других.

Джейн, уязвленная, принялась защищаться:

– Я думаю о них, но также забочусь о том, чтобы у вас на душе был мир, ведь, если вы не поступите по справедливости с Марией, англичане будут недовольны.

Она прикрыла рот рукой, поняв, что осмелилась критиковать позицию короля по отношению к старшей дочери; благоразумные люди уже давно себе такого не позволяли. Опустив голову, Джейн ждала, что король разгневается.

– Посмотрите на меня, Джейн, – попросил Генрих; она подняла глаза и увидела, что он вовсе не сердится, но глядит на нее с любовью. – Вы снова устыдили меня своим добросердечием. Простите, дорогая. Я сейчас как старый медведь, срываюсь по любому поводу. Это ужасное дело с Анной совсем испортило мне настроение. Я подумаю о том, как быть с Марией, обещаю вам, но пока у меня хватает проблем. И сюда я пришел сказать вам, что останусь затворником в своих покоях во дворце Йорк, пока все это не закончится.

– Значит, я вас не увижу? – грустно спросила Джейн.

Как она нуждалась в его присутствии, его убежденности! Они помогали ей одолеть сомнения относительно Анны.

– Что вы, дорогая, мы увидимся очень скоро. Я с трудом выношу разлуку с вами, но это ненадолго. – Он поцеловал ее нежно и томно, после чего отпустил. – Пока я предпочитаю оставаться в уединении. Вся эта история крайне унизительна для меня. Я буду видеться только с мастером Кромвелем и несколькими своими советниками и секретарями. И с вами, когда смогу.