Последняя из рода Тюдор - Филиппа Грегори

Его лицо тоже светится от счастья.

– Любовь моя, – говорит Нед. – Чума не затронула нас, и мы снова вместе. Слава Господу.

– Мы больше никогда не расстанемся, – обещаю я. – Поклянись.

– Больше никаких расставаний, – отзывается он.

– Ты должен повидать мальчиков перед дорогой.

Тедди помнит отца, несмотря на долгую разлуку, и прыгает к нему, вытянув вперед руки. Нед ловит сына, и тот кажется совсем маленьким в объятиях отца, на фоне его широкой груди. Тедди обхватывает его шею рукой и прижимается лицом к щеке. Томас встречает папу, как и других людей, беззубой улыбкой и машет липкой ручонкой.

– Какие же они красавцы, какие крепкие! Кто бы мог подумать, что в этом мрачном месте вырастут такие прелестные ребята! – восклицает Нед. – Это настоящее чудо.

– И правда, – поддерживаю я. – А теперь мы начнем нашу супружескую жизнь с двумя сыновьями и наследниками в доме твоей семьи. Мы ведь едем в Ханворт?

– Да, и за освобождение надо благодарить мою мать. Она постоянно писала Уильяму Сесилу и будет ждать нас дома.

Ко мне подходит комендант.

– Миледи, надо выезжать прямо сейчас, чтобы дорога была не слишком утомительной для детей. Позже станет очень жарко.

– Конечно.

Я тяну Тедди за его пухлую попку, но он сильнее цепляется за Неда и настаивает:

– Тедди с папа! Папа!

– Тедди поедет со мной? – спрашивает Нед. – Кажется, его теперь от меня не отдерешь.

– Хочешь ехать с папой на его большой лошади?

Мальчик отрывает свое счастливое лицо от щеки отца и кивает.

– Тедди с папа. Пирёд!

– Тедди может сесть перед папой, а если устанет, то его возьмет Люси к себе на дамское седло, – предлагаю я.

– Лошадь вашей светлости потеряла подкову, – сообщает комендант Неду. – Кузнец сейчас ставит новую. Это займет еще несколько минут. Вашей супруге лучше тронуться в путь, чтобы она могла отдыхать по необходимости. Вы ее нагоните, повозка поедет медленно.

– Так и поступим. Тедди подождет со мной, и мы вас догоним. Я буду крепко держать его, – обещает Нед и снова целует меня поверх головы нашего мальчика. Это редкий момент счастья, когда я одновременно обнимаю мужа и старшего сына, держа одну руку на плече Неда, а другой обхватив маленького Тедди.

– Увидимся в дороге. – Я глажу сына по щеке. – Веди себя хорошо и не снимай шляпку.

– Холосо, – послушно отвечает он, не убирая руки с шеи отца.

– Он меня задушит, – с улыбкой говорит Нед. – Нечего бояться, что Тедди упадет. Он прицепился ко мне, как Мистер Ноззл.

Я целую мужа еще раз, после чего залезаю в седло с помощью подставки. Все уже расселись по лошадям и ждут меня. Помахав рукой Неду и сыну, я покидаю двор вслед за стражами.

– До скорого! – кричу я. – До встречи!

* * *

Копыта стучат по булыжникам у главных ворот. Мы проезжаем под аркой и когда на меня падает тень, раздается оглушительный рев. За воротами толпятся стражи Тауэра, а на мостике через ров собрались слуги. Я проезжаю мимо, и охрана отдает мне честь, взяв оружие на караул, будто королеве на пути к ее трону, и я появляюсь из тени под радостные крики слуг, бросающих в воздух шляпы. Женщины делают реверанс и шлют мне воздушные поцелуи. Меня наконец-то отпустили, я чувствую свободу в запахе ветра и в крике чаек.

Улыбаюсь и машу прислуге из Тауэра, а потом замечаю, что за мостом и у дальних городских ворот собрались жители Лондона, каким-то образом узнавшие о моем освобождении; охрана оттесняет их с дороги, а люди приветствуют меня и даже поднимают вверх розы.

Я еду через толпу словно во главе королевской процессии. Все еще опасаясь чумы, не принимаю цветов, тем более стражи с суровыми лицами проталкиваются вперед, и масса людей расступается перед ними. И все же, не обращая внимания на охрану, все они – рыбницы и уличные торговки, помощницы мастериц и прядильщицы, в плотных рабочих фартуках, бросают передо мной розы и листья, так что лошадь ступает по ковру из цветов, и я знаю, что женщины Лондона на моей стороне.

Наш путь лежит мимо Тауэр-Хилла и возведенного там эшафота, на котором встретил смерть мой отец; я склоняю голову в память о нем и его безнадежной борьбе с королевой Марией. Он был бы рад увидеть, что хоть одна из дочерей вышла из Тауэра на свободу, а за ней следуют ее сын, благородный муж и наследник престола. Горько думать об отце, ведь это он навлек погибель на Джейн, поэтому я поворачиваюсь к кормилице, которая едет в дамском седле за стражем, держа Томаса на груди. Подзываю ее ехать ближе, чтобы посмотреть на моего мальчика, и чувствую надежду на будущее.

Тогда я и замечаю, что мы движемся на север, а не на запад.

– Ханворт в другой стороне, – говорю я едущему впереди.

– Верно, миледи, – вежливо отвечает он, осаживая лошадь. – Прошу прощения, я думал, вам сообщили. Мне приказано доставить вас в Пирго.

– К моему дяде?

– Да, леди Хартфорд.

Я рада это слышать. В прекрасном новом доме дяди мне будет намного уютнее, чем у Неда в Ханворте. Пусть его мать писала Сесилу с просьбами освободить сына, может, это она убедила королеву отпустить нас, но мне она не прислала ни единого приятного слова даже после рождения двух внуков. Лучше я остановлюсь у дяди в его фамильном доме, если он простил мне мой вынужденный обман.

– Он пригласил меня? – спрашиваю я. – Есть послание от него?

Юноша опускает голову.

– Не знаю, ваша светлость. Мне просто приказано доставить вас в целости и сохранности в Пирго. Больше ничего не известно.

– Нед в курсе, куда мы едем? Он считал, что мы направляемся в Ханворт.

– Он знает и последует за вами, миледи.

* * *

Мы едем около двух часов через деревни, где все двери решительно заперты, мимо постоялых дворов с закрытыми ставнями. Никто не хочет иметь дела с путниками из Лондона. Все на этой дороге бегут от инфекции, и когда мы обгоняем других людей, они вжимаются в живую изгородь, лишь бы даже наши лошади не коснулись их. Они боятся нас так же, как мы боимся их. Я пытаюсь разглядеть у них симптомы чумы, а кормилица крепче прижимает Томаса к себе и накрывает его лицо шалью.

Когда палящее солнце поднимается высоко, становится слишком жарко, чтобы ехать дальше. Начальник стражи предлагает отдохнуть в тени густого леса. Миссис Фэйрлоу кормит Томаса, а остальные перекусывают хлебом и холодным мясом, запивая все легким элем. Мы взяли еду из кухонь Тауэра, и я молюсь о том, чтобы она не оказалась заразной.

– Мне нужен отдых, – говорю я. Если Нед выехал сразу следом, он вскоре нас догонит и я смогу вздремнуть в тени деревьев рядом с ним. Впервые в жизни мы будем вместе без обмана. Я усну в его руках и, проснувшись, увижу его улыбку. – Пусть кто-нибудь высматривает его светлость, моего супруга, на дороге, – предупреждаю я главу охраны.