Притворяясь придурками - Мугуа Хуан

надежды, искрящийся взгляд говорили без слов: «Скажи, что на меня, ну скажи...»

— На тебя, — Се Юй вздохнул, решив потешить его самолюбие. — Пришёл посмотреть на своего парня.

— Чао-гэ! — поторопил его Вань Да с площадки. — Ты долго ещё?

Хэ Чао со смехом крикнул «сейчас!» и мимолётным жестом взъерошил волосы Се Юя. Уходя, он бросил:

— Смотри внимательно. Убедишься, какого крутого парня ты себе отхватил.

— ...

Насчёт «крутого» можно было поспорить, а вот насчёт бесстыдства — чистая правда.

Весь матч Хэ Чао играл так, словно отчаянно пытался произвести впечатление на девчонок — напористо и демонстративно. При бросках в три шага он взлетал в воздух, футболка задиралась, и его подтянутая фигура то и дело мелькала перед глазами зрителей.

Он отчаянно боролся за мяч, забирал его и носился по всей площадке. Есть соперник — обводил соперника, нет соперника — обводил... воздух.

— Великолепно! И мы снова видим, как Чао-гэ безупречно обводит воздух. Какая ослепительная техника, какие финты, словно перед ним действительно кто-то стоит! — Лю Цуньхао, сидевший на скамейке запасных, от скуки взялся комментировать игру. — Браво! Аплодисменты Чао-гэ!

Се Юй не выдержал и тихо рассмеялся:

— Идиот.

Забросив очередной мяч в корзину, Хэ Чао обернулся к Се Юю. По его виску стекал пот. Он прижал два пальца к губам и послал ему воздушный поцелуй.

Толпа на трибунах взревела:

— О-о-о!

Все принялись перешёптываться, гадая, кому предназначался этот жест. Девчонки с той стороны растерянно оглядывались по сторонам.

Истинный адресат, однако, сохранял абсолютное хладнокровие.

Се Юй сидел, опершись рукой о клумбу, и думал: «А ведь он и правда красивый».

Помолчав, он мысленно поправил себя: «Ладно, уберём "и правда". Просто красивый».

Этот позёр действительно умел сиять. Словно излучал свет.

Хэ Чао побегал ещё немного, пока его товарищи по команде не взмолились о пощаде. Особенно Вань Да — он чувствовал себя на площадке третьим лишним. Ему хотелось просто снять спортивную форму и сесть рядом с Лю Цуньхао отдыхать. Всё равно Хэ Чао играл сам за себя, не замечая пасов.

Его показушные финты следовали один за другим, и даже соратники не могли предугадать, что он выкинет в следующий миг.

— Иди отдохни, Чао-гэ, — взмолился Ло Вэньцян и, не дожидаясь ответа, крикнул запасному: — Хао-цзы, на замену!

Хэ Чао возмутился:

— Эй, вы люди вообще? Сами же просили меня сыграть!

— Каемся, были неправы, — вздохнул Ло Вэньцян. — Теперь я понял, почему ты говорил, что слишком силён для нас и не хочешь мешать игре. Ты себя очень точно оценивал.

Этой показательной игрой Хэ Чао навсегда закрыл себе путь в сборную третьего класса. А физорг окончательно осознал: лидеры Восточного и Западного корпусов — это те люди, которыми он управлять не в силах.

Сойдя с площадки, Хэ Чао устало вздохнул:

— Они невыносимы.

— Ты тоже хорош, — заметил Се Юй. — Как тебе обвод воздуха? Понравилось?

На площадке снова зашумела игра. Лю Цуньхао попытался обойти соперника с мячом, но потерял его, и противник перехватил инициативу.

Хэ Чао повернулся к Се Юю:

— Ну разве это было не круто?

— Выглядело глупо.

— ...

Они посидели ещё немного, наблюдая за игрой. Хэ Чао сделал несколько глотков из бутылки с водой и совершенно естественно протянул её Се Юю:

— Будешь?

Се Юй не особо хотел пить, но взял бутылку на автомате.

И только когда его губы коснулись горлышка, влажного и холодного от ледяной воды, до него дошло: этого горлышка только что касались губы Хэ Чао.

В головах обоих одновременно пронеслась мысль: «Чёрт. Непрямой поцелуй».

Хэ Чао вдруг почувствовал, что выпитая вода вообще не помогла — в горле снова пересохло. Особенно когда он посмотрел на влажные губы Се Юя. Они так манили, что... Нет, лучше туда не смотреть.

Хэ Чао неловко кашлянул и заставил себя уставиться на поле, где бегал Хао-цзы с остальными.

Се Юю было не лучше. Он долго крутил бутылку в руках, пока его пальцы окончательно не замерли от холода, и только тогда догадался вернуть её Хэ Чао.

Хэ Чао попытался быстро навинтить крышку, но пальцы не слушались, и в итоге пластиковый колпачок выскользнул из рук и укатился в траву.

Глава 53

Се Юй за все свои годы никогда не подозревал в себе задатков столь невинного и чистого юноши. В прежние времена Чжоу Далэй и остальные ребята тайком брали напрокат диски с фильмами для взрослых. Прячась от госпожи Гу и родителей Далэя, они запирали дверь на замок и боялись лишний раз вздохнуть.

В том нежном возрасте Далэй смотрел на экран, краснея и замирая сердцем, не в силах оторвать глаз. Се Юй же, бросив пару взглядов на телевизор, просто отворачивался и продолжал рубиться в приставку.

Помня об этом, Далэй как-то спросил:

— Босс Се... ты часом не бесчувственный робот?

— А что такого? — Се Юй и бровью не повёл. — Обычный инстинкт размножения.

Чжоу Далэй:

— ...

Тётя Мэй:

— ...

А сейчас... подумаешь, встречаться с кем-то.

Подумаешь, попить из одной бутылки.

С чего вдруг сердце так бешено заколотилось?

Под звонкий свисток физкультура подошла к концу.

Физрук вышел из спортзала и махнул Ло Вэньцяну. Лю Цуньхао, сжимая в руках мяч, решил использовать последние секунды, подпрыгнул, сделал бросок, и мяч точно влетел в кольцо.

— Урок окончен, все свободны, — объявил физрук. — Физорг, собери инвентарь.

Поскольку весь спортинвентарь класса числился за физоргом, Ло Вэньцяну в одиночку было не справиться. Хэ Чао спрыгнул с бордюра клумбы и вызвался помочь:

— Ракетки я соберу. Лао Се, подсобишь?

Се Юй забрал половину ракеток, и они втроём направились к складу. Лю Цуньхао всё ещё не выпускал баскетбольный мяч, крутя его на пальце:

— Эх, как думаете, неужели в этом году действительно отменят баскетбольный турнир?

— Всё из-за тех двух классов в прошлом году. Придурки устроили массовое побоище. Чего там было делить-то?

— Я там был, зрелище жуткое. Под конец они просто бросили мяч и две команды мутузили друг друга стенка на стенку, судья вообще в осадок выпал.

Склад инвентаря был просторным, всё было разложено по полкам. Ракетки для бадминтона хранились на самом дальнем стеллаже. Хэ Чао убрал ракетки на полку, а затем отступил в сторону, освобождая место Се Юю:

— Я