Божественная судьба - Морган Би Ли

его нерушимого проклятия, поэтому и возился с зельем ревериум. Он просто случайно оставил свою кожаную куртку на полу без присмотра вчера, когда трахал нашу великолепную хранительницу, и я просто случайно нашел несколько веточек бесцветной травы в одном из карманов.

Смягчение боли от его проклятия — его единственная отсрочка. Возможно, я чувствую, что обязан ему этим, зная то, что мне сейчас известно о ужасном прошлом Принца Кошмаров.

Мое проклятие снова снято… Боги небесные, я снова чувствую себя самим собой впервые за шесть долгих, ужасных месяцев. Больше никаких голосов, разрывающих мою голову на части. Больше никаких светящихся цапель, бесов или других плодов моего воображения, порхающих вокруг. Все, что остается, — это все та же жгучая жажда по Мэйвен и ее восхитительно могущественной крови — но, с другой стороны, моя совершенно порочная хранительница не возражает против этого, как и я.

Я наслаждаюсь простым удовольствием владеть своим умом, пока мы едим, остальные обмениваются светской беседой, пока не раздается решительный стук в дверь. Бэйлфайр использует свою скорость оборотня, чтобы быстро открыть ее, и перед нами появляется Ашер Дуглас. Наемник больше не облачен в такое количество зимней одежды, поскольку температура постепенно возвращается к норме после снятия проклятия Эверетта.

Дуглас полностью оправился от всего, что произошло в убежище элиты, и не удостаивает остальных мимолетным взглядом, глядя через плечо Бэйлфайра на Эверетта.

— Ну? — многозначительно спрашивает он, кивая на письмо, которое читал Эверетт.

Эверетт вздыхает. — Просто убей его и покончим с этим.

— Убить кого? — Я хмурюсь.

— Чокнутый заклинатель, который одержим вашей хранительницей, — фыркает Дуглас. — Он собирает последователей за пределами замка с тех пор, как она решила, черт возьми, показать свою истинную природу в прямом эфире. Что, кстати, за безрассудный способ…

— Погоди, — обрывает его Бэйлфайр свирепым взглядом. — Кто-то еще одержим Мэйвен? К черту это — у моей пары уже есть четыре одержимых фрика. У нас нет места для большего. Кто этот заклинатель?

Дуглас замечает еду, которую мы едим, и заглядывает на кухню, хотя он по-прежнему не может войти, потому что защита остается на месте. — У вас что-нибудь осталось? Я умираю с голоду.

— Нет, — говорю я одновременно с остальными — за исключением Мэйвен, которая выгибает бровь.

— Вообще-то, еда еще осталась, — отмечает она.

Крипт наконец откладывает кинжал из эфириума. — Это тебе, любимая. Я отправился на поиски картошки, которую ты любишь, не для того, чтобы запихнуть ее в глотку тому, кто в тебя стрелял.

— Я извинился за это, — ворчит Дуглас. — Даже слишком много извинялся, если хотите знать мое мнение.

— Не хотим, — холодно отвечает Эверетт. Затем элементаль вздыхает и надевает очки для чтения, чтобы снова пролистать письмо, его брови хмурятся, когда он обращается к остальным из нас. — Лилиан подсунула это под дверь для меня. Сумасшедший, о котором говорит Дуглас, — лидер культа по имени Орландо Коутс. Она встречала его раньше, давным-давно, когда он и члены его культа пытались поселиться в одном из храмов Синтич. Он, по-видимому, одержим Синтич и учит своих последователей, что, поскольку она была первенцем небесной тройни, она должна быть королевой Рая и правительницей мира и кучей другого безумного дерьма в этом роде. Лилиан написала это, чтобы предупредить меня, что Коутс начинает прибегать к отчаянным мерам, чтобы привлечь наше внимание и наконец-то встретиться с тобой, — добавляет Эверетт, бросая взгляд на Мэйвен.

Она наклоняет голову. — Определи, что значит «отчаянные меры».

— Он говорит всем своим последователям и другим людям, собравшимся в убежище Эвербаунда, что собирается принести большую жертву в полдень в твою честь, — ворчит Ашер Дуглас с порога, все еще глядя на запеканку на плите. — Он также строит храм для тебя.

— Для меня?

Наемник кивает, почесывая татуировку на шее. — Ага.

— Он гребаный псих.

— Ага. — Ашер оглядывается на Эверетта. — Убийство Орландо Коутса взбесит его удивительно многочисленный культ. Они могут расшевелить других Реформистов и людей из Нэтэра тоже. Вы, ребята, не сможете так долго отсиживаться здесь.

— Тогда уничтожьте и культ, — равнодушно пожимает плечами Эверетт.

— Прежде чем они станут еще большей проблемой, — легко соглашается Крипт, крутя кинжал из эфириума Мэйвен на столе.

Мои брови взлетают вверх, и я обмениваюсь взглядом с Бэйлфайром, который выглядит не менее удивленным. Боги небесные. Это те двое, которые руководили шоу, пока мы были недееспособными? Я понял, что Эверетт немного изменился за последние шесть месяцев, но приказ о полном уничтожении — это крайность даже для нас.

Тем временем мой кровавый цветок изучает Эверетта, не выдавая своих мыслей.

— Ты сошел с ума, — хмурится Дуглас. — Я не собираюсь уничтожать целую секту только потому, что тебе не нравится мысль о том, что они находятся рядом с твоей хранительницей.

Эверетт снова снимает очки. — Ты сам сказал, что они одержимы ею. Одержимость делает людей опасными.

— Ни хрена себе. Пример А, — усмехается наемник, указывая на весь наш квинтет с порога, куда он все еще не может войти.

— Я встречусь с ним, — решает Мэйвен, вставая из-за стола.

Мы все тоже встаем, наши немедленные протесты эхом разносятся по связи квинтета, пока мы перебиваем друг друга. Но она обрывает все это одним твердым взглядом, а затем обращается к нам телепатически.

— Лидер культа может оказаться полезным. Я не собираюсь отказываться от союзников, пока мы не уничтожим Амадея.

Уничтожить Амадея? После этого мы все с удивлением смотрим на нее, когда она говорит Ашеру Дугласу, что мы сейчас выйдем, и закрывает дверь. К тому времени, как она поворачивается к нам, я уже рядом.

— Ты только сказала, что вернулась ради нас. Но на самом деле ты хочешь убить Сущность? — уточняю я.

Мэйвен достает из кармана сложенный листок бумаги, разворачивает его и передает мне, чтобы я передавал его по кругу, когда она уверенно говорит: — Мне нужно покончить с ним, если мы хотим какого-то постоянного совместного будущего. Что я и делаю.

Крипт, Эверетт, Бэйлфайр и я собираемся вокруг, чтобы хорошенько рассмотреть этот список.

Крипт ухмыляется. — Написано цветными карандашами, как и все хорошие списки для убийств.

Мое внимание переключается на конец, и я чуть не смеюсь. — Sangfluir, «покойся с миром» — это фраза, обычно используемая для описания судьбы того, кто умер.

— Кто-то это и сделал, — усмехается она, показывая на себя, как будто это забавно.

Небесные боги.

Крипт кашляет, как будто он рассмеялся бы, если бы ситуация была другой. Мы с Бэйлфайром пристально смотрим на нее, и я уверен, что он, как и я, рассматривает возможность того, что нам, возможно, действительно понадобится