Двор зверей - К. А. Найт

и уходят, но Дом игнорирует их, счастливо улыбаясь и маша рукой, когда садится и начинает ковыряться в своей еде.

Моя спина напряжена. Даже будучи волком, я все еще чувствую, что окружен врагами, и трудно не потянуться за клинком, когда я сижу здесь, напряженный, как доска. Вейл не лучше, его глаза мечутся повсюду, а рука сжимает тарелку с такой силой, что она трескается. Ест только Джей, совершенно не обращая на это внимания.

Разговор постепенно возобновляется, но он напряженный, и моя спина горит от их взглядов.

Я с усилием проглатываю еду, хотя это все равно что глотать цемент, зная, что мне нужно поесть, чтобы оставаться сильным. Это одно из самых напряженных застольев, на которых я когда-либо был, включая трапезы с моим отцом, которые не были совсем спокойными.

Я чувствую, как Вейл с каждой минутой становится все более и более жестким, поэтому подталкиваю его локтем. — Мы нужны Куинн, — напоминаю я ему, и он кивает, выдыхая. Мы здесь ради нее. Мало того, мы теперь еще и волки. Если нам не место здесь, значит, нам не место нигде.

— Как вы смеете. — Мы все оборачиваемся и видим долговязого мужчину, пристально смотрящего на нас. — Как вы смеете сидеть здесь и есть нашу еду.

Женщина рядом с ним тянет его за собой. — Питер, — шипит она, бросая на нас взгляд, прежде чем опустить глаза.

— Как вы смеете нагло сидеть здесь, пока мы скорбим о том, чего лишились из-за вас. — В зале воцаряется тишина. Все взгляды устремлены на нас, и, по правде говоря, у нас нет ответа.

Это наша вина.

Они имеют полное право ненавидеть нас.

— Я сказала, что они будут здесь желанными гостями. Ты собираешься выставить меня лгуньей, Питер Джонс?

Знакомый голос звучит как угроза, и мой волк одобрительно мурлычет, когда в спортзал входит...

Куинн.

ГЛАВА ПЯТЬДЕСЯТ СЕДЬМАЯ

Я игнорирую склоненные головы и пристальные взгляды, пробираясь сквозь толпу и останавливаясь перед Питером и его столиком. Он двигает челюстью, пытаясь пристально посмотреть на меня, но в конце концов опускает глаза. Он недостаточно силен, чтобы бросить мне вызов.

— Ну? — Я требую ответа, скрестив руки на груди. — Ты хочешь сделать из меня лгунью?

Я услышала шум снаружи, когда делала обход, и рада, что пришла. Мой волк тащил меня сюда, в спортзал, а я даже не осознавала этого.

— Из-за них Чана больше нет, — шипит Питер. — Как ты можешь им доверять, не говоря уже о том, чтобы быть с таким, как они?

У меня болит сердце от его слов, и я оглядываюсь вокруг, чтобы увидеть те же выражения на лицах многих людей. Они ненавидят их. Они никогда не примут их. Я запрыгиваю на стол и упираю руки в бока. — Он прав. Чан ушел. Он никогда не вернется, и я знаю, что вы все скорбите о его потере, а также о потере каждого волка, которого поймали той ночью. Наша земля была изуродована, наши семьи украдены. Это причиняет боль, и вы злитесь. Я тоже. — Я вижу, как люди кивают. — Но вы не можете бороться с ненавистью ненавистью, — огрызаюсь я. — Они мои гости. Более того, теперь они - часть нас.

— Они никогда не станут одними из нас! — кричит кто-то.

Я издаю рычание, от которого они все заскулили и пригнулись. — Они есть, и они будут. Они изменили свое мнение, и они изменили свою верность. Вы когда-нибудь задумывались над тем фактом, что они были с нами, сражаясь за нас со своим собственным народом? Им пришлось убить друзей и семью, просто чтобы поступить правильно. Их вырастили и напичкали ненавистью, и все же они здесь, превращенные в волков, чтобы сохранить нам жизнь. Мы не можем винить их за их воспитание, не тогда, когда мы все росли в любви и принятии, так что давайте покажем охотникам, кто здесь настоящие монстры. Мы примем этих людей - людей, которые спасли мою жизнь, которые спасли каждого из вас здесь - с распростертыми объятиями.

Наступает тишина, когда некоторые расслабляются и вздыхают. Это будет долгая дорога, но я ясно выразилась.

— Значит ли это, что им нельзя бросить вызов? — кричит кто-то. Я ищу его и нахожу члена средней стаи по имени Харви. Он может быть проблемой, поэтому я отмечаю его.

— Как и в случае с любым новым волком, вызовы не принимаются в течение одного года. — Это вызывает шум. — Тишина! — Я кричу. — Это наши законы, и мы будем им следовать. Мы не животные. Чан не хотел бы такого для нас. Он принял их, он сражался на их стороне, так что не позорьте своего альфу.

— Но он ушел, — протестует Питер, и я бросаю на него уничтожающий взгляд.

— Может, и так, но его учения и желания продолжают жить в каждом из нас, — возражаю я.

— Они спасли нас, — кричит Соня, очень беременная волчица. — Я это видела. Без них дети были бы мертвы. Я предлагаю дать им шанс. Мы должны с чего-то начать.

Я молча выражаю ей свою благодарность, а остальные кивают. — Я не говорю, что вы должны быть с ними лучшими друзьями, но узнайте их так, как узнала я, — умоляю я. Мне нужно, чтобы это сработало. Я больше не могу терпеть разбитое сердце, и по какой-то гребаной причине мой волк хочет их. Мой взгляд устремлен на них, где они сидят с бледными лицами и подавленными. — Возьмем, к примеру, Люсьена. Он стал охотником, чтобы защитить своего брата после того, как отец наполнил его голову ненавистью. Он делал это не ради забавы. Он делал это ради семьи. Вся семья Джея была убита дикарями, и все же он стоит здесь среди волков. Вейл... — Я встречаюсь с его сияющими глазами. — Вейл спас мне жизнь, когда я был щенком, — признаюсь я, когда по комнате разносится шок. — Когда мою семью убили, я чуть не погибла. Я была на линии деревьев, убегала. Я была маленькой и окружена охотниками, а потом появился он, совсем ребенок, но он восстал против собственной семьи и позволил мне уйти. Он спас мне жизнь той ночью и сделал