Сезон разводов - Джеки Коллинз

По вечерам, когда Линк возвращался со студии, они садились в номере и вволю заряжались кокаином или «крэком». Затем совершали объезд любимых клубов.

Аллегра приучила Линка к любви на троих – какой мужик откажется покувыркаться сразу с двумя? А уж она позаботится о том, чтобы всякий раз третьей была новая девочка – Аллегра следила, чтобы Линк, не дай бог, ни на кого серьезно не запал.

Временами на него нападало плохое настроение, тогда он Аллегре не нравился. Начинал оскорблять, называл тупицей и шлюхой… Впрочем, она платила той же монетой. Пару раз он ударил ее по лицу, и она в ответ двинула ему ногой по яйцам.

С каждым днем их отношения все больше окрашивались насилием. Но поскольку чаще всего они оба пребывали под кайфом, то не придавали этому особого значения. Аллегра не была слабачкой. Она росла в Австралии, на задворках, с четырьмя старшими братьями и скорым на расправу папашей. В их среде выживали сильнейшие. И она выросла сильной.

К моменту прихода Линка со студии у Аллегры созрел план – наведаться в какой-нибудь ночной клуб трансвеститов. Ей не давало покоя любопытство: как Линк отнесется к тому, если третьим в их тепленькой компании окажется мужчина? Мужчина, переодетый женщиной, вряд ли вызовет у него подозрение. А когда вскроются неожиданные атрибуты, будет уже поздно. Затея ей очень понравилась. Она уже представляла: мощный красавец Линк Блэквуд и отделывающий его другой самец.

Посмеиваясь, Аллегра облачилась в платье от Валентино за тысячу восемьсот долларов, купленное днем на карточку Линка.

Она всегда считала себя неотразимой. Линку Блэквуду с ней повезло!

* * *

– Чудесно выглядишь! – воскликнула Шелби, любуясь своей матерью в новом элегантном платье из «Сакса».

– Тебе не кажется, что мне это несколько не по возрасту, а? Не слишком яркое? – беспокоилась Марта.

– Вовсе нет. Папе понравится.

Через несколько минут спустился отец и действительно оценил новый наряд жены.

– Марта, ты сегодня такая же красивая, как в день нашей свадьбы! – объявил он.

Марта зарделась, и они обменялись нежными улыбками.

«Здорово, наверное, сохранить любовь после стольких лет», – подумала Шелби.

Любовь и чистота – этими двумя словами можно было исчерпывающе охарактеризовать ее родителей.

Она будет скучать, когда они уедут, но это к лучшему: ей нужно побыть одной, многое обдумать, принять важные решения.

Линк так и не перезвонил. Неужели даже разговаривать не желает?

Непонятно. Что ж, если не позвонит – пусть пеняет на себя!

– Пойду одеваться, – сказала она. – А вы пока выпейте по стаканчику шерри. Как соберусь – можно будет ехать.

Шелби поднялась наверх. Мысли в голове путались. Аборт отпадает. Абортов она не признавала. Для аборта должна быть очень веская причина – типа изнасилования или инцеста.

Хочет ли она растить ребенка без отца? Тоже нет. Но ведь еще не все потеряно! Может быть, Линк позвонит, узнает о ребенке, обрадуется, попросит прощения… Не исключено, что они еще смогут начать все сначала!

Шелби понимала: раз она забеременела, съемки в боевике, которые должны начаться через полгода, отменяются. Но ей было плевать. Карьера сейчас занимала ее меньше всего.

Шелби открыла шкаф, выбрала открытое шелковое платье и удобные босоножки. Прощальные вечеринки устраиваются для того, чтобы напоследок приятно провести время с коллегами. Шелби решила забыть обо всех печалях и протанцевать до утра.

Вернувшись вечером из клиники, Лола застала Мэтта на диване перед телевизором. А как же иначе!

Она внимательно посмотрела на него. Ее дорогой супруг был воплощением скуки. Проводить с ним время – не лучше, чем лежать без движения в солярии. Да и этого теперь делать не нужно: изобрели же спрей для имитации загара.

– Мне что-то хочется сегодня куда-нибудь пойти, – сообщила Лола и стала перебирать пачку присланных приглашений.

– Зачем? – проворчал Мэтт. – По телику много интересного.

– Не знаю, заметил ли ты, – многозначительно проговорила Лола, – но спортивные передачи нагоняют на меня смертельную скуку.

– Мне казалось, ты любишь валяться в постели с кучей модных журналов.

– И сколько, по-твоему, журналов я в состоянии прочесть?

– «Вог», «Харперз», «Ю-Эс»…

– Довольно! – перебила Лола. – Сегодня мы выходим в свет! Выбери сам. – Она кинула ему приглашения.

Мэтт неохотно стал перебирать карточки. Через несколько минут Лола подошла и выхватила пачку у него из рук.

– Вот куда поедем! – заявила она, без лишних раздумий вытащив приглашение на прием и ужин в честь художницы Рахи Местрес. – Обожаю то, что она делает, Раха мне напоминает Фриду Кало. Может, даже куплю что-нибудь Сельме в подарок. Будет очень кстати, как думаешь?

– Ты уверена, что хочешь туда тащиться? – лениво протянул Мэтт. Ему страшно не хотелось подниматься с дивана.

– Уверена. А ты лучше иди одеваться.

Из спальни Лола позвонила Фей и попросила предупредить хозяйку торжества, что она с мужем собирается осчастливить ее своим присутствием.

– Я созрела для светской жизни, – заявила она.

– Ты отдаешь себе отчет, сколько нам теперь разгребать? – напомнила Фей.

– Отдаю.

– Ты и в прошлый раз так говорила, – ворчала Фей. – А толку-то?

– Я бы просила тебя не читать мне нотации, как маленькой, – рассердилась Лола. – Я тебе плачу, чтобы ты думала о моей репутации, а не диктовала, как жить!

Фей молчала. Это был нехороший знак. Лола понимала, что перегнула палку: все-таки Фей не девочка с улицы.

– Извини меня, Фей, – стушевалась она. – Я не хотела тебя обижать. Просто я… как сказать… слишком эмоциональная.

– А другие, значит, нет? – сухо парировала Фей.

– Сегодня Сельма уже начала говорить, она быстро прогрессирует. Я просто счастлива.

– Это прекрасно. Теперь, мне кажется, тебе пора начать приводить в порядок свои дела, – сказала Фей. – Имидж – это все, Лола! И если ты готова для него потрудиться, я могу созвать неофициальную пресс-конференцию – скажем, в конце недели.

– Отлично.

– Я тебе в точности продиктую, что говорить.

– Хорошо.

– И еще. Я хочу, чтобы рядом с тобой был Мэтт. Говорить ему ничего не придется. Никаких заявлений, ответов на вопросы. Он должен будет держать рот на замке.

– Хорошо, Фей, – послушно проговорила Лола. – Скажи, когда и где, и мы будем.

Фей была самым лучшим в Голливуде пресс-секретарем, и Лоле совсем не хотелось с ней ссориться.

Фей ей нужна. А Лола нужна ей. Идеальная база для партнерства.