Дважды два - Николас Спаркс

– Напрасно. Если ты спросишь еще что-нибудь про ночное небо, я вряд ли смогу тебе ответить – ну разве что покажу Большую Медведицу. К примеру, я знаю, что одна или две из этих звезд вон там – скорее всего, планеты, но не смогу сказать, какие именно.

Указывая рукой в ночное небо, я сказал:

– Вон там, прямо над деревьями? Это Венера.

– Откуда ты знаешь?

– Просто она ярче, чем звезды.

Она прищурилась.

– Ты уверен?

– Нет, – сознался я, и она рассмеялась. – Но так мне говорил отец. Он даже будил меня среди ночи, чтобы вместе со мной увидеть метеорный поток.

Ностальгическая улыбка скользнула по ее лицу.

– Мы тоже с отцом его наблюдали, – кивнула она. – А когда ходили в походы, допоздна сидели вместе с Джесс, высматривая падающие звезды.

– С Джесс?

– Моей старшей сестрой. А у тебя есть братья или сестры?

– Сестра, и тоже старшая. Мардж. – Я попытался представить Эмили в детстве, в кругу семьи. – С трудом верится, что ты ходила в походы.

Она нахмурилась.

– Почему?

– Сам не знаю, – ответил я. – Может, потому, что ты выглядишь городской девчонкой.

– И что это значит?

– Ну, знаешь… кофейни, поэтические чтения, выставки, акции протеста, голосование за социалистов.

Она рассмеялась.

– Ясно одно: ты меня совсем не знаешь.

– Но хотел бы узнать получше. – Я вдруг осмелел. – Чем ты любишь заниматься в свободное время?

– На свидание зовешь?

Ее внимательный взгляд слегка смутил меня.

– Если в свободное время ты любишь прыгать с парашютом или стрелять из лука по яблокам, поставив их на чью-нибудь голову, тогда я спросил просто так.

– А если сходить куда-нибудь поужинать и в кино?.. – Она подняла бровь.

– Вот это уже в моем вкусе.

Она приложила палец к подбородку и медленно покачала головой.

– Нет, ужин и кино – это слишком… шаблонно, – наконец заявила она. – А как насчет долгой прогулки пешком?

– Долгой прогулки?

Я перевел взгляд на ее шпильки, с трудом представив себе, как она гуляет под открытым небом, на природе.

– Ага, – кивнула она. – Например, на гору Краудерс. Мы могли бы пройти по туристской тропе до вершины.

– Никогда там не бывал, – признался я. Даже не слышал, что там есть тропа.

– Значит, договорились, – подхватила она. – В следующую субботу – годится?

Я смотрел на нее и вдруг задумался о том, кто кого пригласил на свидание – я ее или она меня? А может, это вообще не имеет значения? Я уже понял, что Эмили удивительная, и нисколько не сомневался, что хочу узнать ее поближе.

* * *

В воскресенье, как только выдался свободный час, я поработал над третьим рекламным роликом и отослал его редактору, это заняло меньше времени, чем я думал. Работать пришлось быстро, поскольку весь оставшийся день я провел с Лондон.

Может, это и неправильно, но с тех пор как Лондон начала ходить в школу, моя жизнь изменилась к лучшему. Как бы я ни любил свою дочь, воскресенья изматывали меня, я с нетерпением ждал, когда наступит понедельник и я уеду в офис, – хотя бы потому, что работать оказалось проще, чем шестнадцать часов подряд развлекать пятилетнего ребенка.

Но мое хорошее настроение испарилось еще до того, как в понедельник утром я отправился в офис. Едва я высадил Лондон у школы, мне позвонил Тальери с просьбой заехать к нему.

Через полчаса я уже сидел напротив него в кабинете. Тальери был без пиджака, в рубашке с закатанными выше локтя рукавами; на его столе громоздилась кипа бумаг – видимо, текущие дела.

– Спасибо, что уделили мне время в такую рань, – начал он. – В пятницу я связался с адвокатом Вивиан. Хотел понять, что она за человек и есть ли возможность провести этот процесс как можно более гладко.

– И что же?

– Увы, она в точности соответствует отзывам о ней. После разговора я зашел на сайт ее фирмы, хотел узнать, как она выглядит. Потому что во время разговора мне представлялось не живое существо, а ледяная статуя – что-либо человеческое в ней отсутствует, температура ниже нуля.

Ее описание сразу же вызвало в моем воображении несколько возможных сценариев, и ни один из них не сулил ничего хорошего.

– И что это значит?

– Это значит, что вам будет гораздо труднее, чем могло быть, – в зависимости от того, насколько сильна ваша решимость бороться до конца.

– Мне важны не столько деньги, сколько Лондон. Я требую совместной опеки.

– Прекрасно вас понимаю. – Он поднял руку. – Я знаю, чего вы хотите. Но не совсем представляю, как это будет выглядеть. Вивиан живет в Атланте, и, поскольку она намерена указать своим постоянным местом пребывания Джорджию, сюда она уже не вернется. Вопрос к вам: согласны ли вы переехать в Атланту?

– Но с какой стати я должен переезжать? Здесь мой дом. Моя семья. Моя работа.

– Вот и я о том же. Даже если вы получите совместную опеку, как вы намерены осуществлять ее? У вас вряд ли будет возможность часто видеться с Лондон. Именно поэтому, полагаю, Вивиан требует единоличной опеки, а также определения места жительства. Она готова предоставить вам право посещения…

– Нет, – перебил я. – Так дело не пойдет. Я отец ребенка. У меня тоже есть права.

– Да, есть. Но мы оба знаем, что суды склонны отдавать предпочтение женщинам. К тому же адвокат Вивиан сообщила мне, что она с рождения дочери до последнего времени была ее ответственным опекуном.

– Но я же работал, чтобы она могла сидеть дома!

Джоуи вскинул руки и понизил голос, стараясь снять напряжение.

– Знаю, – подтвердил он, – и тоже считаю, что это несправедливо. Но в битвах за опеку отцы всегда оказываются в проигрыше. Особенно в подобных ситуациях.

– Но ведь это она переехала. Она бросила нас!

– По словам адвоката Вивиан, только потому, что вы не оставили ей выбора. Вы больше не могли обеспечивать семью, вы растратили крупную сумму со сберегательного счета. Вивиан была вынуждена искать работу.

– Неправда! Вивиан вышла на работу потому, что ей так хотелось. Я ни к чему ее не принуждал…

Тальери устремил на меня сочувственный взгляд.

– Я вам верю. Я на вашей стороне, Расс. Просто пересказываю то, что услышал от адвоката Вивиан. Кстати, хоть она и Снежная королева и стерва, я ее не боюсь. Ей еще не доводилось сойтись в поединке с таким, как я, а я свое дело знаю. Просто хотел ввести вас в курс дела и подготовить к дальнейшим событиям. Ситуация и без того ужасная, а в ближайшие несколько месяцев наверняка станет еще омерзительнее.