Зимний Бал в Северной Академии - Sandra Hartly

а по телу бежать огонь желания. Дракона, чей герб обручальным рисунком красуется на моем предплечье.

“Вы испортите мне весь триумф. Мы опаздываем,” — пробурчал Визардис, недовольно летая над нами.

Макс зарычал и нехотя отстранился. — “Когда-нибудь я вышвырну его на мороз. Но птиц прав, еще немного и мы явимся только к концу бала,” — сказал дракон и пригладил темные волосы.

Судя по изменившемуся взгляду Максимильяна, он наконец-то рассмотрел мой наряд. Бровь инквизитора поползла вверх, и он сложил руки на груди.

“Ты сам сказал, что мне идет серебристый,” — пожала я плечами и, для верности, еще и покрутилась, наслаждаясь своей маленькой, но очень сладкой местью наглому дракону.

Закатив глаза, Максимильян направился к столику и налил нам травяную настойку.

“Ты всё-таки ведьма. Только они такие же мстительные и злопамятные,” — сказал мужчина и, надпив скривился, протягивая мне стакан.

“Прости, мои травы закончились, пришлось немного одолжить тех, что пьет Скай. Не понимаю, кому может нравится эта кислятина,” — сказал дракон и вернул свой стакан на стол.

Отпив, я чуть не подавилась. Это действительно было слишком кисло, от такой концентрации даже скулы свело. — “Это что вообще? Зачем он пьет эту гадость?” — спросила я Макса, и оба стакана отправились в таз с посудой.

“Ками подарила. Мучается, бранится, но пьет,” — скривился Максимильян и хотел спрятать банку, но я перехватила и достала оттуда сушеную траву.

“Это гибискус,” — сказала я Максу.

Дракон пожал плечами. — “Кажется, Скай так его называл,” — ответил мужчина, и я вздохнула.

Вот тебе и секрет, почему у Ками до сих пор нет ребенка. Она не желает его иметь и поит дракона этой гадостью. Или боится, зная о том, как погибают девушки, так и не дождавшись помощи целителя.

“Что-то не так?” — подозрительно прищурился дракон, и я подавила порыв выкинуть банку, чтобы дракон перестал травить себя и друга.

“Гадость редкостная, не пей такое,” — вместо этого сказала я, скривившись, и вернула сушеную траву Максимильяну.

Гибискус — это меньшая из наших проблем на сегодняшний день. Да и не могу я лезть в отношения Ская и Ками, ничего толком не зная.

“Не буду, жена,” — довольно прошептал дракон и снова 'клюнул' меня в лоб.

Визардис снова что-то пробурчал, сидя под потолком, и мой дракон быстро ушел надевать форму инквизитора и теплое пальто.

“Пойдем, не будем злить нашего наглеющего птица. Вряд ли гостям понравится бранящийся питомец,” — сказал довольный Максимильян и галантно протянул мне руку.

Прежде чем покинуть домик, мужчина наклонился и тихо прошептал, — “Это тайна, но я хочу, чтобы ты была в курсе. У нас будет важный гость, который объявит о своем присутствии только после выступления ректора с отчетом. Не нервничай, он пришел не к тебе. Просто так нужно.”

“Вир Рион?” — удивленно спросила я Макса, и он кивнул, приложив палец к губам.

После такого, я шла к залу словно в тумане. Картинка начала обретать четкие очертания. Слова отца и просьба о помощи с драконом, надежда декана договориться, и то, что на бал съехались почти все представители древних родов. Они приехали не ради говорящей птицы. Затевается что-то серьезное, причем как драконами, так и магами. И я, кажется, поняла, что задумали мятежники и почему больше тянуть было нельзя.

Руки ощутимо начали дрожать от осознания, что мой выбор склонит весы только в одну сторону. Если я откажу отцу, маги, вероятнее всего, проиграют, так как драконы ждут нападения. Если соглашусь, неизбежно проиграют драконы, потому что у меня будет одна цель, и я не промахнусь.

Маги ослабят правителя, а моя полая палка и несколько заклинаний сработают так же, как с Вентусом. Без древнего алтаря драконы не смогут выбрать нового императора, и начнется не только война с магами, но и грызня за трон между драконами. А дракон без зверя править уже не способен, Фламарион будет обречен.

“Сейчас, моя ледышка, почти пришли,” — поглаживая мою руку, шептал Максимильян, решив, что я дрожу от холода. Похоже, черный дракон и не подозревал, кого именно ведет на бал.

Но прежде чем сделать свой выбор, я должна была задать своему дракону один вопрос.

“Макс, подожди, я все же хочу спросить и не могу ждать до конца бала,” — остановила я мужчину посреди пустого коридора.

Наклонив голову, он обхватил мои руки, согревая их. — “Хорошо, но прежде, я хочу сказать, что ты сегодня очень красивая. Это совсем другое платье, оно фонит твоей магией и очень идет тебе, жена. Но твой посыл я понял. Мне жаль, моя Ава, что был таким глупым и самоуверенным мальчишкой. Ты изменилась, и я изменился. Впереди у нас достаточно времени, чтобы познакомиться и понять, что детские обиды и совершенные глупости не должны разрушать то, что есть сейчас. Просто перестань сопротивляться собственным чувствам, ледышка. Дай нам шанс, и ты не пожалеешь,” — тихо сказал мужчина, все так же улыбаясь, и потом добавил, — “А теперь спрашивай, моя любопытная ледышка.”

После слов Максимильяна, слова буквально жгли горло, не желая вылетать. Чувствуя, что мой вопрос все изменит, и больше не будет нас и того времени, о котором говорил мужчина, я не могла выдавить и звука.

Сглотнув горький ком из-за ускользающего из рук, снова мелькнувшего в голове тихого счастья, в котором была библиотека, камин и горячие руки дракона, я задала вопрос: “Это правда, что после родов Аматрикс не восприимчива к дурману драконьей магии?” — вогнала я первый нож в свое сердце. — “Не ври, Макс, прошу,” — добавила я, заметив, как напрягся мужчина, но не решался ни сказать правду, ни соврать в глаза.

Максимильян сглотнул и кивнул, — “Зависит от того, насколько сильна была магия, но в целом да. Девушка не восприимчива к нашей магии от нескольких недель до нескольких месяцев,” — сдавленным голосом сказал дракон, и вся нежность пропала из его взгляда.

Передо мной снова стоял инквизитор императора. — “Не знаю, кто и зачем рассказал тебе об этом, но сейчас не время, и будет лучше, если ты забудешь об этом, Аврора. Все, что происходит в Аматри, остается в пределах квартала.”

Сильно сжав мою руку, наследник собирался идти дальше, но я прошептала следующий вопрос, уже понимая, что отец сказал правду.

“Закрытый квартал закрыт для всех, и поэтому многие девушки банально погибают. К ним не пускают целителя, пока магия снова не начнет работать. Эльфов не пускают в квартал, чтобы они не помогли