Ты вариант - Аллен Дэви

с отцом? – тихо интересуется она, подходя ближе. Я молча отвожу взгляд. – Понятно. Понесешь это с собой в новый год?

– Я не буду с ним ни о чем разговаривать, тем более сейчас, – раздраженно отвечаю я.

– Хорошо, хорошо, прости.

Я вздыхаю. И зачем я срываюсь на нее?

– Дашка, – смягчаюсь. – Давай не будем об этом, хорошо?

– Хорошо, – произносит она, опуская взгляд на свои руки и вызывая у меня ухмылку.

– Давай.

– Что давай? – Даша непонимающе хлопает длинными ресницами.

– Говори, что хочешь сказать.

– Я ничего не хочу сказать.

Я изгибаю бровь.

– Дашуль, кого ты хочешь обмануть?

– Хорошо, – сдается она под моим пристальным взглядом. – Только пообещай не обижаться?

– Когда я обижался?

– Никогда.

– Вот именно, – я ухмыляюсь и встаю напротив. – Поэтому говори, пока я добрый.

– Марк, – она ищет в моих глазах поддержку, – ты же знаешь, что подходящий момент никогда не наступит? Пластырь нужно срывать быстро.

– Зачем вообще его срывать? – спрашиваю я, скрещивая руки на груди.

– Во-первых, не закрывайся от меня, – Даша слегка бьет меня по рукам, заставляя их расцепить. – А во‑вторых, если вовремя не снять пластырь, рана загниет и дальше будет только хуже, а так поболит, поболит и пройдет.

И когда эта девушка стала так хорошо разбираться во мне?

– Хорошо, – сдаюсь, – я поговорю с ним, просто не сейчас. Новый год же.

Даша молча кивает. По глазам вижу, что она все понимает, поэтому и не настаивает больше.

– Это, кстати, тебе, – она протягивает маленькую черную коробку.

– Если ты делаешь мне предложение, то я согласен, – коротко смеюсь и забираю подарок.

– Ну и дурак ты, Марк.

– Для тебя готов быть кем угодно, – подмигиваю я и открываю коробочку.

Стоит мне увидеть содержимое, как на моем лице появляется самая настоящая глупая улыбка. Внутри лежит толстая серебряная цепочка. Я аккуратно достаю ее из коробки.

– Я не знала, что тебе подарить, поэтому выбрала браслет, но добавила две небольшие детальки. – Даша тонкими пальцами указывает на две висящие подвески. Одна в виде хоккейной клюшки, а вторая в виде небольшого стаканчика. – Хоккей и стакан горячего шоколада – это то, что приносит тебе радость.

«Жаль тебя нельзя носить с собой», – говорю я про себя, притягивая Дашу к себе.

– Спасибо большое, очень приятно.

– Правда? – спрашивает она, обнимая меня.

– Правда, – я отстраняюсь. – Поможешь?

– Ты наденешь его прямо сейчас? – Даша удивленно смотрит на меня своими темно-карими глазами.

– Да, почему нет? – я отдаю браслет ей, а сам расстегиваю пуговицу на правой руке и закатываю рукав. – Я один не справлюсь.

Протягиваю руку, и Даша с легкостью застегивает браслет. Он идеально садится на запястье, не болтается и не жмет.

– Знаешь, а я ведь недалеко от тебя ушел, – загадочно улыбаюсь.

– Да?

– Да, – достаю из кармана маленький бордовый мешочек и протягиваю ей.

– Если это предложение, то я согласна, – парирует Даша моими же словами.

– Правда? – приподнимаю бровь.

– Шучу, – улыбается она.

– Жаль.

Даша неодобрительно качает головой и двумя руками открывает мешок, доставая из него содержимое. На ее ладонь ложится тонкая серебряная цепочка с небольшой подвеской в виде сердца, внутри которого запечатана книга.

– Я просто заметил, что у тебя много книг, и когда увидел эту цепочку, решил купить, – объясняю я выбор подарка. – Тебе нравится?

– Марк, ты шутишь? Это изумительно! – восторгается она. – Поможешь надеть?

– Конечно, – довольный ее реакцией, я помогаю с цепочкой.

– Спасибо большое, – Даша встает на носочки и целует меня в щеку.

– Я рад, что тебе понравилось, – не сдерживаю глупую улыбку на своем лице. – Пусть до праздника еще два часа, но с Новым годом, Даш.

– С Новым годом, Марк, – отвечает она, и мы замолкаем, смотря друг на друга.

Внутри что-то щелкает, когда я смотрю в эти карие глаза. Я заправляю прядь ее волос за ухо, желая дотронуться до нее. На удивление она не делает шаг назад, а стоит на месте. Ненавязчивый аромат вишни сразу проникает в голову.

Я совершенно схожу сума, потому что я собираюсь поцеловать ее, и, судя по учащенному дыханию и закрытым глазам, Даша не собирается сопротивляться. Я слегка наклоняюсь, и когда уже почти чувствую ее губы на своих, громкий голос мамы останавливает меня.

– Всем за стол!

Мы открываем глаза и смотрим друг на друга. Кажется, в ее взгляде такое же разочарование, как и у меня.

– Идем? – спрашиваю я.

– Идем.

Глава 35

Марк

До Нового года остается чуть больше часа. За столом происходит обычная болтовня. Говорят про работу, учебу, планы на праздничные выходные. Когда не обсуждают хоккей и меня, мне даже нравится находиться в кругу семьи. А рядом сидящая Даша улучшает настроение. Мы периодически обмениваемся фразочками и улыбаемся друг другу. На фоне негромко работает телевизор. Я молча уплетаю еду, наслаждаясь очередными кулинарными шедеврами своей матери.

– Марк, как проходят игры? – Андрей Владимирович задает вопрос, закидывая в рот картошку. – Твой папа сказал, вы делаете успехи.

Я очень надеялся, что речь о хоккее не зайдет сегодня вообще, но ошибся. Я отвожу взгляд и натыкаюсь на прищуренные глаза отца, смотрящего на меня.

– Интересно, откуда он знает? – бормочу себе под нос, но родитель все равно это слышит. – Да, стараемся. Делаем все возможное, чтобы выйти в плей-офф и выиграть кубок.

– Молодцы. Я в тебя и команду верю.

– Спасибо.

– Но тебе, сынок, нужно поменьше удаляться, – произносит отец, и еда встает в горле. – Твои ошибки дорого обходятся команде.

– Я не единственный игрок в команде, который ошибается, – холодным тоном отвечаю я, встречаясь с ним взглядом.

– Но последние игры показывают обратное.

– Откуда ты знаешь? Ты даже не ходишь на них, – резко бросаю я, и за столом воцаряется тишина.

Я чувствую, как мягкая рука сжимает мою ладонь под столом.

Даша.

Она не смотрит на меня, но поддерживает. От ее прикосновения мой пыл слегка остужается.

– Но это не значит, что я не слежу за твоими играми, – парирует отец, откладывая столовые приборы в сторону. – И у тебя большие проблемы с самодисциплиной.

– Ты сейчас как тренер говоришь или как отец? – злость почему-то подступает к горлу.

– Это вообще какое имеет отношение? – он фыркает.

– Прямое.

– Я говорю свое мнение, и ты сам знаешь свои ошибки.

Я тяжело вздыхаю, пытаясь успокоиться. Но, кажется, поздно. Механизм запущен, и я слетаю с тормозов.

– Ну, конечно, тебе легко говорить, ты же у нас самый крутой и всезнающий, Дмитрий Белов, звезда хоккея.

– Так, мальчики, давайте только не за праздничным столом, – просит мама, обращаясь к нам.

– Нет, Соня, – отец говорит негромко, но тоном, не терпящим вмешательства. –