Безупречная - Анастасия Аристова

он не говорит, значит, либо не может, либо это опасно. И то и другое было достаточно веской причиной.

Машина качнулась на ухабе, я прикрыла глаза, плотнее прижимаясь к коленкам. Я думала о тех, кто остался. О маме. О воинах, которые пошли за нами, — полутора тысячах. Не все две тысячи, но достаточно. Достаточно, чтобы изменить баланс. Достаточно, чтобы у нас появился шанс. Я видела их лица перед тем, как мы уехали, — сосредоточенные, решительные, некоторые испуганные, но они выбрали свободу.

Наконец машина начала сбавлять ход. Ян вывернул руль, и мы свернули с основной дороги на едва заметную лесную тропу.

— Мы на месте, — сказал он глуша мотор. — Дальше не проедем.

Тишина накрыла нас — оглушающая, плотная. Только ветер завывал где-то снаружи.

Я открыла глаза. Вокруг был лес — высокие сосны, покрытые инеем, уходящие в серое небо. Снег лежал на ветках, и от этого лес казался сказочным, ненастоящим.

— Выходим, — Ян повернулся ко мне.

Мы выбрались из машины. Холод ударил в лицо, и я на мгновение зажмурилась, чувствуя, как мороз обжигает щеки. Снег скрипел под ногами.

Ян открыл багажник, и я увидела, что мы взяли с собой. Четыре туго скатанных спальных мешка, оснащенных подогревом, компактная портативная палатка в чехле, несколько автоматов и запасные магазины. Все это было аккуратно упаковано и развешено на широкие пояса.

— Тим, ты первый, — сказал Ян, доставая снаряжение. — Ты несешь палатку.

Я отошла в сторону и отвернулась, давая мужчинам обернуться. Спустя несколько минут ко мне подошел большой мохнатый серый волк. На одном боку у него была закреплена палатка, на другом — автомат.

— Каир, спальники тебе, — прозвучали следующие слова Яна.

Я повернулась и увидела огромного, даже я бы сказала исполинских размеров, белоснежного волка. На его голове сидел ворон. Каир терпеливо ждал, пока Ян закреплял оружие и спальники на его спине.

Ян поднялся, оглядывая Каира, и хмыкнул:

— Волк? Не ворон? А я-то думал...

Белоснежный волк лишь коротко фыркнул.

— Теперь моя очередь, — произнес Ян, неторопясь раздеваясь. — Эвелин, помоги мне закрепить оборудование и автомат.

Я подошла к нему. Он уже скинул с себя одежду, и морозный воздух тут же покрыл его кожу гусиной кожей. Но Ян не дрожал. Он стоял неподвижно, глядя на меня, и в его глазах уже разгорался теплый янтарный свет. Золотистое сияние окутало его, и через мгновение на месте человека стоял огромный белый барс. Белая шерсть с черными пятнами искрилась в тусклом свете дня.

Я взяла ремни и начала закреплять их на его спине. Сначала автомат — прилаживала его вдоль мощного корпуса, пропуская ремни под грудью, затем оборудование и сложенную в сумку одежду. Мои пальцы скользили по густой шерсти, нащупывали пряжки и застежки, и я чувствовала под ними живое, ровное тепло его тела. Барс стоял неподвижно, но я ощущала, как в глубине его груди растекается низкое, почти неразличимое урчание — довольное, расслабленное.

Я застегнула последнюю пряжку и чуть отстранилась, проверяя, надежно ли закреплено оружие. Все сидело плотно, ничего не болталось.

Он обернулся и посмотрел на меня через плечо. В янтарных глазах я прочитала немой вопрос: “Готова?”

Я кивнула.

Но затем я замерла на месте, глядя на него. Как я должна была на него сесть? Барс был большим — выше моей талии. Я смущенно замялась, и он, словно поняв мою неловкость, опустился на передние лапы, приседая — низко, касаясь грудью снега.

Я воспользовалась моментом. Схватившись за край ремней на его спине, я подтянулась и перекинула ногу через его круп. Барс подождал, пока я устроюсь, а затем медленно выпрямился. Я чувствовала себя странно — неуверенно. Я сидела на нем, мои ноги едва доставали до его живота.

Барс обернулся ко мне и издал низкое, урчащее «ррр». Он как будто спрашивал: “Не боишься?” Или просто проверял, удобно ли мне.

— Все нормально, — пробормотала я, чувствуя, как его тепло начинает согревать меня даже сквозь одежду. — Едем.

***

Небо темнело стремительно. Снег перестал падать, но воздух стал колючим, и в каждом вдохе чувствовался приближающийся мороз. Лес по краям дороги сгущался, превращаясь в сплошную стену из черных стволов.

Барс подо мной замедлил бег, а затем и вовсе остановился. Я почувствовала, как мощные мышцы подо мной напряглись, и он медленно, очень аккуратно прижался к земле. Он явно ждал, чтобы я слезла.

— Сейчас, — выдохнула я, перекидывая ногу через его спину и соскальзывая в мягкий рыхлый снег, который тут же захрустел под берцами.

Барс поднялся, отряхнулся, и я услышала, как звякнули ремни, которыми я закрепляла на нем автомат и сумку. Он обернулся ко мне и коротко, нетерпеливо ткнулся носом в пряжку на боку. Я поняла: ремни надо снять.

Я расстегнула их одну за другой, снимая снаряжение и опуская его на снег. Когда последняя пряжка щелкнула, освобождая его, барс шагнул в сторону. Его тело окутало золотистое мерцание, а через секунду на его месте стоял Ян.

— Остаемся здесь на ночлег, — коротко бросил он, доставая одежду из сумки и тут же натягивая ее.

— Здесь? — я оглянулась. Вокруг был только лес. Вдалеке виднелись горы.

Я не стала спорить. Вместо этого подошла к Каиру — он все еще стоял в облике огромного белого волка, терпеливо ожидая, пока я сниму с него спальники и оружие. Сняв последнее крепление, я отошла к Тиму и также помогла расстегнуть ремни.

Ян тем временем уже доставал из сумки палатку, и я подошла к нему.

— Ян, — тихо спросила я, — мы же хотели остановиться у Сибил.

— Да, хотели, — его голос был спокойным, но в нем проскользнула какая-то странная, незнакомая нота. — И вот это место — оно. Я уверен. Вот только… ни ведьмы, ни избушки.

Я огляделась. Местность действительно казалась мне знакомой, только вот снег лежал ровным, нетронутым слоем, и нигде не было ни следа, не говоря уже о том, что избушки здесь и в помине не было.

— Как такое возможно? — прошептала я.

Ян пожал плечами и вопросительно посмотрел на Каира.

Глава 59. Последняя философия Спарты

Эвелин

Всего день в пути — и мы уже стояли у входа на метеостанцию. В два раза быстрее, чем когда Ян тащил меня на санях. В звериных ипостасях