Пробуждение Дракона - Арина Рекк

Кайд медленно отпускает меня, и я скольжу по его телу, нетвердо вставая на ноги. Нас окутывает теплый воздух, подсушивая одежду и волосы. Непривычная к такому способу перемещения, не говоря уже о полетах, растерянно оглядываюсь и замираю, с высоты нескольких метров натыкаясь взглядом на тот самый пляж, на котором лежала почти голышом, и снова вспоминаю мое предыдущее подозрение: Кайд был свидетелем моего купания.

— Ты…

— Все видел, — он улыбается, даже не пытаясь сделать вид, что ему стыдно. Но сегодня уже столько всего произошло, что все это просто теряется на общем фоне, и я только негромко смеюсь.

Тем более его губы, накрывшие мои в новом поцелуе вынуждают улетучиться любые мысли, оставляя мне только чистое наслаждение, перемешанное с адреналином. Его язык скользит по губам, и я снова задыхаюсь от скручивающего внутренности желания и прижимаюсь к мужскому телу. Он как горячий океан — вдох и нависает надо мной, выход — и отступает, чтобы через секунду снова прижаться, расплющить меня о себя. Руки его скользят по шее под халат и вниз по спине, стягивая влажную ткань, оглаживая обнаженные плечи и лопатки, и я выгибаюсь, еще острее ощущая сладость поцелуя, отдаваясь этим ощущениям без остатка. Нестерпимо хочу тоже почувствовать его кожу под ладонями, и радуясь, что рубашка его расстегнута, с силой, пытаясь сделать прикосновение как можно полнее, провожу ладонями по его спине. Кайд распахивает полы моего халата и, наконец, я остаюсь обнаженная. Там, где его мокрая, холодная рубашка прикасается к моему разгоряченному телу расползаются мурашки, но я еще сильнее прижимаюсь к Кайду, обхватывая его дрожащими пальцами за шею, чувствую горячие ладони на своей спине. Мне хочется, чтобы он забыл о прелюдии, вошел в меня прямо здесь и сейчас, и одновременно с этим я не хочу торопиться, чтобы растянуть эту сладость.

Мы тяжело дышим, лихорадочно всматриваясь в глаза друг другу.

Мои ладони соскальзывают с его шеи и пальцы медленно спускаются по гладкой груди, плоскому торсу, очерчивают выступающие тугие мышцы, но он терпеливо ждет, хотя дыхание его сбивается, а грудь тяжело вздымается.

Дотронувшись кончиками пальцев до края брюк, нерешительно замираю. Подняв глаза, встречаюсь взглядом с будто пьяными глазами Кайда. Смущение отступает, и, не сводя с него взгляд, прижимаюсь костяшками к животу и просовываю кончики пальцев за пояс, трогаю самый край его плоти. Дыхание Кайда снова сбивается и на этот раз напряжения и медлительности не выдерживает он, со стоном прижимается ко мне, с силой упираясь бугром на брюках в живот.

Нас обоих бьет мелкая дрожь и, оторвавшись, мы хаотично стягиваем остатки мокрой одежды.

Влажные от дождя губы легко скользят, ласкают, его руки медленно перемещаются по спине, оглаживают голые лопатки, позвоночник, спускаются ниже, на бедра. Кайд приподнимает меня, и я инстинктивно обхватываю его ногами. С силой прижавшись ко мне пахом, снова вырывает из моего горла стон. Я наслаждаюсь его твердой гладкостью, стараюсь сама потереться через ткань трусиков — единственное из моей одежды, что я успела надеть и что мы не успели снять, но он не дает, прижимая к себе так, что не пошевелиться. Оторвавшись от губ, приникает губами к шее, скользя языком, покусывая и тут же зализывая. Снова не осознавая себя, забывая в который раз, что такое стыд, я выгибаюсь навстречу, запрокидывая голову.

Кайд отрывается от моей шеи, оглядывает затуманенным взглядом и опускается на отполированное до блеска дерево, аккуратно укладывая и меня. Но я даже не замечаю, жесткий пол или нет. Все внимание приковано к мужчине, который нависает надо мной, замерев на вытянутых руках. Не дав мне насладиться видом обнаженного смуглого мужского тела и широкими, напряженными плечами, он перемещается и обхватывает грудь ладонями, припадает губами к потемневшему соску. Зубы сжимают напрягшуюся вершинку, и я со стоном погружаю пальцы в мокрые волосы. Отстраняется, но только для того, чтобы переместиться к другой груди и повторить то же самое с ней. Одна его рука скользит вниз, ложиться на трусики, проводит по ним раз, другой. Длинные пальцы поглаживают меня через ткань, посылая по всему телу расходящиеся волны горячего наслаждения.

Глядя в глаза, отодвигает край влажной ткани, легко проводит кончиками пальцев, и я схожу с ума. Желая гораздо большего, распахиваю бедра шире, и он словно сам не выдерживает, одним торопливым движением стягивает с меня остаток одежды. Снова нависает сверху, прижимается губами к губам и, наконец, входит, до отказа заполняя меня собой.

Мы оба замираем, ошеломленные силой ощущений. Я зажмуриваюсь и притягиваю его ближе, упираюсь пятками в поясницу, и он проникает еще глубже, делая первое, такое необходимое сейчас движение.

Кайд почти не выходит из меня, отуплено вколачиваясь короткими, сильными толчками и где-то внутри закручивается тугая огненная спираль. Мой рот заткнут поцелуем и стоит только Кайду отстраниться, чтобы уткнуться лицом в изгиб шеи и обнять меня еще крепче, я судорожно вдыхаю, даже не замечая, что все это время не дышала. С освобожденных губ срывается громкий стон. Он эхом разносится по лесу, но мне все равно. Не волнует ничего, кроме нарастающего с каждым толчком наслаждения.

Предчувствуя яркий финал, вновь упираюсь пятками в его поясницу и снова с губ срывается стон, а за ним еще один и я уже не могу остановиться, а потом, словно весь мир взрывается, исчезает, и в черном вакууме остаемся только мы, вдвоем на пике наслаждения. Хочется стать одним целым, стать чем-то бо́льшим, обнажиться еще сильнее, чтобы ощутить полнее, ярче.

Хочется остановить время.

Но оно неумолимо движется.

Я медленно прихожу в себя, пытаясь отдышаться, все еще чувствую головокружение и слабость во всем теле до дрожи. До невозможности пошевелиться или хотя бы разомкнуть намертво сцепленные за спиной Кайда ступни.

С трудом приподнимаю ставшие какими-то неподъемными веки и натыкаюсь на взгляд красно-желтых глаз. Кайд тяжело дышит, всматриваясь в мое лицо, и я не могу понять, что он чувствует. Непривычные, неестественные глаза словно маска, искажают черты лица.

Но все снова становится понятным, когда он наклоняется и трогает губами мои губы так, будто я могу рассыпаться в любое мгновение. Закрывает глаза, прижимается лбом к моему лбу и пытается восстановить рваное дыхание. Размыкаю дрожащие ноги и неуверенно опускаю их по бокам от нас. Кайд снова целует, покидает мое тело и переворачивается на спину, по-прежнему не выпуская меня из крепких объятий и практически укладывая на себя.

Какое-то время мы лежим в тишине, слушая только запутавшийся в листьях ветер,