После развода с драконом, или Девять месяцев спустя - Ольга Ивановна Коротаева

и поморщилась при виде повязки после кровопускания. — Держись, милая. Ты очень нужна детям. Неужели ты не хочешь услышать, как младший назовёт тебя мамой?

Женщина судорожно вдохнула, но глаз не открыла, лишь по белой щеке скользнула прозрачная капля. Я поджала губы и медленно обернулась, глядя на целителя. Тот прижал к себе сундучок и попятился:

— П-простите, леди… Я навсегда забуду про кровопускания!

Во взгляде упрямого целителя впервые мелькнуло нечто, похожее на раскаяние, и я мягко проговорила:

— Ты чуть не убил эту женщину, используя этот варварский способ после того, как она и так потеряла много крови во время родов. Рада, что ты осознал бесполезность этого метода до того, как она умерла. А теперь исправляй свои ошибки. Что будешь делать?

На лице Никлима отразилась робкая надежда:

— Ещё один курс волшебного нектара?

Я щёлкнула пальцами:

— Вот с этого ты и должен был начать. Нектар поднимет иммунитет, устранит анемию и ускорит заживление внутренних повреждений. А сейчас нужно уменьшить жар… Поставь сундук сюда!

Так как подходило время следующего кормления, я быстренько проинструктировала Никлима, а потом пригрозила:

— И ничего не перепутай. Не буди во мне зверя!

Целитель гулко сглотнул, а я бросила взгляд на женщину и мягко добавила:

— Она выкарабкается!

И вышла из спальни. Руб нетерпеливо поджидал, и я махнула ему, чтобы следовал за мной. Пока шли к калитке, попыталась успокоить мужчину.

— Эсси слишком любит тебя и ваших детей, чтобы оставить этот мир так легко. Будь сильным за двоих!

Вскочив в седло, улыбнулась всем членам этой большой и дружной семьи:

— Всё будет хорошо. Вы же мне верите?

— Да, леди Дуня! — хором ответили ребята, доверчиво глядя на меня.

Такие очаровательные! Ещё совсем дети, но уже такие серьёзные. Многие работали наравне с взрослыми. В деревне было так принято, и пока мои попытки организовать обучение для местных мальчиков и девочек, оставались на стадии разговоров.

Но я не отчаивалась.

В конце концов, вода камень точит.

А кленовый сироп размягчает даже самые суровые сердца!

Направилась к поместью через рощу, по тропинке, едва заметной под багровым ковром опавших листьев тропинке. Ветер шумел в ветвях деревьев с кроваво-красной кроной и, будто озорной мальчишка, срывал ажурные листья и бросал их под ноги коню.

Услада для глаз!

Когда впервые приехала сюда, деревья стояли голыми, а на земле местами белел снег. Оказалось, что провинция Северия часто подвержена ледяным ветрам, которые приходили с Калладских гор.

Выжить здесь было сложнее, чем в Илланоре, ведь там никогда не было снега. Несмотря на то, что в Северии было ветрено и холодно, здесь занимались земледелием и собирали хорошие урожаи, потому что земля была плодородной. Последнее и благо, и беда.

Семена калладского клёна, которые приносило ветром, быстро прижимались на благодатной земле. Дерево обладало невероятной выживаемостью, и там, где оно укоренялось, уже ничего не росло. Корни горного клёна выжигали всю флору в радиусе двух метров. Местные жители отчаянно сражались с калладским клёном за каждую пядь земли и проклинали «калладскую чуму».

Потому доходность обширного поместья была крайне низкой, а его обладатели предпочитали жить в тёплом Илланоре.

Никто даже не подозревал, какое сокровище росло в этих землях!

Вдыхая невероятный аромат ни с чем несравнимый аромат сахарного клёна, я спешила вернуться к сыну, даже не подозревая, что моя с таким трудом налаженная жизнь с этого дня рухнет в тартарары.

Глава 10

Когда въехала во двор, сразу заметила распряжённую карету и позвала:

— Вань?

Из конюшни, вытирая крупные натруженные руки, вышел немногословный слуга. Он ни разу не упрекнул, что я называла его не Ивином, как в Илланоре, а Ванюшей, казалось, молчаливо одобряя это.

Мне казалось, это имя ему больше подходило. Какой из него Ивин? Добрейшей души человек и могуч, как богатырь из сказок. Ванечка и есть!

— Прими Чижика, — попросила я.

Мужчина торопливо приблизился ко мне и помог спуститься на землю, а потом подхватил коня под уздцы и буркнул:

— Беда, леди Дуня. Лорд пожаловал.

Меня будто к месту пригвоздило. Во-первых, Иван впервые за несколько месяцев произнёс целых пять слов подряд. Что подтверждало — ситуация аховая. Во-вторых, у меня не возникло даже малейшего сомнения, какой именно лорд нагрянул в поместье, несмотря на то, что осенняя грязь на дверцах кареты полностью скрывала герб.

— И чего вдруг понадобилось этому переветнику? Неужто про малыша пронюхал?

Иван мрачно переступил с ноги на ногу, показывая, что думал так же. Я отрицательно покачала головой:

— Не волнуйся. Никому не позволю отобрать моего сына.

Ваня шумно выдохнул, молча радуясь моему настрою, и веселее повёл коня к навесу. Я догадалась, что в нашей маленькой конюшне уже нет места для Чижика.

— Надо гостя… — Мрачно глянув на окна, сжала хлыст: — … Поприветствовать.

Решительно направилась к дому, намереваясь вышвырнуть бывшего муженька, который оставил на моём запястье постыдные отметины, которых я не заслужила. Приходилось скрывать их за широкими браслетами и кожаными поручами. Как назло всё это раздражало нежную кожу, и места, изуродованные магическим клеймом, жутко чесались.

Каждый раз, расцарапывая себя в кровь, я поминала Кэннона крепким словцом, которое мгновенно прижилось среди домочадцев. Разумеется, я умолчала, что оно означает, ведь леди ругательств не произносят.

Но сейчас мне безумно хотелось разрушить эту догму до снования!

Поскольку, распахнув дверь в гостиную, я увидела гроб. И, разумеется, не сдержала короткое, как выстрел, слово из своего мира.

А кто бы остался невозмутим?

Гроб был выполнен из красноватого дерева и украшен серебром. Вокруг него стояли мужчины, и я даже со спины узнала самого высокого и широкоплечего. Кэннон собрал волосы в хвост, и у меня чесался язык, чтобы порекомендовать для полного образа добавить рога и копыта.

Странно, что моё восклицание незваные гости оставили без реакции, продолжая смотреть на гроб. На меня никто из присутствующих не обратил и малейшего внимания. Предположив, что они молятся, я пожала плечами и направилась через гостиную к лестнице, ведущей на второй этаж.

С гробом и гостями потом разберёмся. У меня дитё не кормлено!

Малыш мог проявить недовольство этим вопиющим фактом с минуты на минуту, а «пожарная сирена», как я прозвала крик сына, сейчас очень некстати.

— Оля, — я скользнула в полутёмную спальню и сразу начала раздеваться. — Только не пугайся. В гостиной у нас гроб…

— Гроб⁈ — округлив глаза, сдавленно пискнула