Ты для меня одна - Юлия Крынская

— Да, мне было не очень комфортно, — я вспоминаю мокрый насквозь подол юбки. Подхожу к Руслану, забираю у него игрушку и бросаю рядом. — Ты меня здорово раздразнил.

— Это я тебя раздразнил? — округляются глаза у Руслана.

— Давай не будем снова ругаться, — я забираюсь к нему на колени, обхватив за бёдра ногами, как макака. Оправляю юбку и обвиваю за шею своё ненаглядное сокровище.

— Что ты делаешь, Маруся? — качает головой Руслан. — Надеюсь ты в реале не забываешь надевать трусики.

— Забываю, — смотрю ему честно в глаза и ощущаю, как Руслана снизу становится больше.

— Иди домой, котёнок, — теперь сбивается дыхание у Руслана. — Я завтра приду к твоему отцу и попрошу твоей руки. Пусть всё будет по правилам.

— Ты просто боишься прикоснуться ко мне, — иду я в атаку, почуяв свою власть над Русланом. — Тебе нужно расслабиться.

— То есть я, по-твоему, трус? — Руслан облизывает губы и скользит взглядом по моей груди, выглядывающей из корсета сарафана.

— Докажи обратное если нет.

— После свадьбы, Маруся, все доказательства после свадьбы.

— Всё с тобой понятно, — вкладываю я в голос нотки разочарования и в следующий момент оказываюсь на спине.

— Дряная девчонка! — рычит мне в рот Руслан и впивается в мои губы так, что мне даже не вздохнуть. Жадно, жарко стискивает ладонями мои плечи. Наваливается на меня всем телом и мне щекотно от его бороды. Пальцы Руслана подцепляют бретельки моего сарафана и стаскивают их одним движением. — Зачем ты так оделась? Чтобы я окончательно рехнулся.

Кровь пульсирует в моих висках, но я ещё сильнее прижимаюсь к Руслану.

— Да, — шепчу и, приподняв голову, кусаю его за нижнюю губу. — Целуй меня крепче.

— Непослушная киса, — наши языки сплетаются в бешеном танце.

Даже не подозревала, как это вкусно.

Руслан приподнимается на локте и освобождает одну мою грудь из чашечки лифа сарафана. Сминает её ладонью и теребит пальцем сосок. Моё сердце бешено стучит, дышу через раз. В этот раз мне уже понятна боль внизу живота. Коротко и рвано выдыхаю.

— Целуй меня!

Руслан сводит мои руки наверху.

— Как же ты хороша! — шепчет он и снова до боли засасывает мои губы. Заполняет рот своим вкусом до основания. Теперь я знаю точно, у нас одно дыхание на двоих. Мы сплетаем пальцы. Первый порыв страсти проходит, и мы упоённо целуемся, закрыв глаза. Я теряю счёт времени. Борода Руслана меня больше не смущает, скорее приятно щекотит и пробуждает фантазии. Мне хочется, чтобы мой возлюбленный зацеловал меня от макушки до пяток. Руслан отрывается от моих губ и вжимается между моих бёдер своей плотью.

— Я люблю тебя, Маруся! Мой волчонок ждёт встречи с твоей девочкой.

— Ты называешь его волчонком? — указываю я глазами вниз.

— Ты же сама так прозвала моего парня в своей игрушке.

— Когда? — с трудом соображаю я.

Голова кружится, словно я с карусели слезла!

— Когда пришла в развратных чулочках, — Руслан трётся носом об мой нос, — и сказала, что хочешь поближе познакомиться с волчонком.

— Я вообще-то имела ввиду тебя, — тянусь к Руслану и срываю с его губ короткий поцелуй. — Но давай так и будем называть ту штуку, которой ты сейчас порвёшь и себе штаны, и мне платье.

— Нет, котёнок, — улыбается Руслан. — У нас сегодня лишь первый уровень. Я вообще по-другому представлял наш первый поцелуй. Думал, он будет, если будет, робкий, нежный.

— Тебе не понравилось? — обида сжимает моё сердце.

— Что ты, Маруськин! — бросается Руслан тут же зализывать случайно нанесённую рану. — Это лучшее, что случилось со мной. Честно.

— Тогда почему ты не хочешь пойти дальше сегодня?

— Котёнок, я уже не совсем понимаю, кто из нас девственник, — смеётся Руслан. — Что хочешь со мной делай, но мы будем с тобой сегодня просто обниматься и целоваться.

Он покрывает поцелуями моё лицо, дразнит языком мои губы. Хватаю обруч и напяливаю его Руслану на голову. Изворачиваюсь и надеваю на голову свой.

Руслан набрасывается на меня и облизывает мне щёки. Я зарываюсь руками в его мохнатую шерсть и шепчу.

— Тихо волчок, тихо! Залижешь ведь до смерти. Ценю твою преданность, но не забывай, кто ты и кто я.

Руслан отпрыгивает в сторону и в недоумении смотрит на меня.

Я приподнимаюсь, утопая ладонями в пушистом мху. Серп луны отражается в зеркальной глади лесного озера. Высокие корабельные сосны верхушками теряются в ночном небе. Синий бархат длинного платья холодит тело, и я окликаю Руслана.

— Садись рядом, посидим ещё немного, и я пойду. Нужно вернуться в замок до рассвета.

Руслан скулит и, упав на живот, скребёт лапами по стоящим торчком ушам. Подвигаюсь к нему и треплю по холке.

— Пушистик мой, чего ушки чешешь? Возьму завтра у матушки снадобье и ветошь, почистим.

Маруся

Снимаю корону и вновь оказываюсь в спальне Руслана.

— Баба-яга ты, а не принцесса! Я тебя этой ветошью свяжу и задницу надеру! Превращай меня назад! — Руслан мечется по постели и машет руками в воздухе. — Открой калитку! Я не буду спать в лесу. Фроловна, стоять!

Он хлопает себя по ушам и орёт:

— Ну попадёшься мне завтра!

— Сам ты баба-яга! — улыбаюсь я, поправляя лямки сарафана. — Походи волчонком, почувствуй, как плохо, когда тебя бросают. Как ты там напевал? По-ра-по-ба-бам? Ну-ну.

Облокачиваюсь на спинку кровати и с грустью смотрю на искажённое гневом лицо моего возлюбленного. Он по-прежнему самый красивый и самый желанный для меня мужчина на свете. Любимый до дрожи от макушки до пяток! На века.

Руслан успокаивается и кладёт руки под голову. Пора валить. Если он без истерик ощупает свои волчьи уши, то без труда найдёт клипсу. Пусть до утра остынет маленько. Схватив сумочку с подоконника, я бросаюсь к лестнице и сбегаю по ступенькам. Трясущимися руками открываю замок и слышу шаги Руслана, сопровождаемые отборной бранью. Пулей вылетаю на улицу и несусь к калитке, разделяющей наши участки. Падаю за розовый куст и трясусь от страха, как заяц. По всему периметру двора вспыхивают слепящие глаза прожекторов. Из-за угла нашего дома вылетают Корж и Нафаня, с лаем несутся прямо на меня. Я с визгом выбираюсь из цветника и влетаю головой в крепкий живот.

— Сидеть! — Руслан останавливает одной командой питбуль-команду и хватает меня за ухо. — Попалась?

Слышу, как за моей спиной с грохотом открывается окно.

— Мои легионы, Рус! Ещё не угомонился? — насмешливый голос отца заставляет меня зажмуриться от стыда.