Между преданностью и предательством - Шейн Роуз

тебя. Я, черт возьми, люблю тебя! – закричал я, и ее глаза наполнились слезами.

– Ну, это просто замечательно. Я тоже люблю тебя, но не хочу ссориться, – ее голос дрогнул, а слеза скатилась по щеке.

Я почувствовал, как эта одна капля изменила все в моей жизни. Глаза жены закатились, и она рухнула на пол. Я успел поймать ее до того, как она ударилась, и с ужасом закричал ее имя.

Она дышала быстро, ее кожа была горячей на ощупь, но глаза мгновенно открылись.

– Я устала. Кажется, у меня температура или что-то вроде того, – прошептала она.

– Черт, – сказал я, поднимая ее с пола и усаживая на диван. Сразу же позвонил частному врачу. Когда я закончил разговор, она схватила мою руку, которой я уже набирал 911.

– Я в порядке, Деклан. Не потеряла сознание, просто сильно закружилась голова. Со мной все будет хорошо. Если вызовешь скорую, меня отвезут в больницу, а я не хочу провести там всю ночь.

Ее умоляющий взгляд заставил меня вызвать команду врачей из HEAT, пока я измерял ее температуру – 39,7.

– Это быстро пройдет. Все нормально, – сказала она, отмахиваясь, но когда я перезвонил врачу, он спокойно отметил, что такая температура возможна при гриппе. Однако из-за ее беременности посоветовал прохладную ванну. Я сказал ему поторопиться и приехать, потом положил трубку.

Я поднял ее на руки. Теперь у меня была новая миссия – я должен был позаботиться не только о женщине, которую люблю, но и о зарождающейся жизни внутри нее.

– Деклан, что ты делаешь? Мне просто нужно расслабиться, – сказала она, ее зубы стучали, тело боролось с температурой.

– Теперь у тебя в животе ребенок, Капелька. Это значит, что я должен заботиться о вас обоих.

Я держал ее на руках, пока включал воду в ванной. К счастью, у меня была большая ванная с декоративными ножками, которая располагалась прямо рядом с душем. Хотя Эверли вряд ли оценит эту роскошь, когда поймет, какой вода температуры. Она с опаской посмотрела на нее.

– Думаю, я смогу расслабиться в ванной.

Ее тело дрожало, но она точно не собиралась наслаждаться этим.

– Вода будет холодной.

– О нет, – она покачала головой и начала отступать, но я схватил ее и снял с нее ночную рубашку.

– Детка, я зайду с тобой, ладно? Всего пять минут. Мы должны снизить температуру. Это вредно для тебя и для нашего ребенка.

– Нашего ребенка? – Она отвела взгляд. – Ты сказал, что не уверен, что он твой.

– Даже если это не так, он будет моим. – Я положил руку на ее живот, зная, что не отпущу ее, даже если она носит ребенка другого мужчины. – Я буду воспитывать его как своего.

Она уставилась на меня.

– Ты серьезно?

– Серьезнее, чем когда-либо в своей жизни, – ответил я. Поднял ее на руки и шагнул в ванну, усадил ее, как ребенка, в холодную воду.

– Боже, – она ахнула, прижалась ко мне. – Ты выставил температуру на ноль градусов?

– Вода теплая, – я усмехнулся, но сразу стал серьезным, понимая, как ей плохо. – Тебя лихорадит, поэтому она кажется ледяной. Врач скоро будет здесь. Скоро тебе помогут.

– Деклан, – ее глаза встретились с моими, когда она подняла взгляд, – ты единственный, с кем я была с тех пор, как рассталась с Энди.

Она прошептала это тихо, прижавшись ко мне, пытаясь согреться в моем тепле. Все мое тело горело от ее признания. Если бы она чувствовала себя лучше, я бы взял ее прямо в этой ванне.

Я гладил ее волосы и крепко держал, зная, что никогда не отпущу ее.

40. Деклан

Иззи:

У нас будет еще одна племянница или племянник, ребята!

Димитрий:

Что? Лайла, ты снова беременна?

Кейд:

Нет. Моя жена не может контролировать себя и взломала базу данных больницы.

Дом:

Это незаконно, Иззи.

Иззи:

Сейчас все вокруг меня незаконно. И вы часть этого всего. Так что смиритесь.

Лайла:

Сосредоточься. У кого будет ребенок?

Иззи:

У Деклана и Эви!

Я:

У тебя совсем нет самоконтроля, Иззи?

Иззи:

Буквально никакого. Ты поймешь, как это, когда у нее начнут бушевать гормоны.

Я:

Она больна. Так что оставьте меня в покое.

Дом позвонил первым. Потом Димитрий. А после – Иззи, на звонок которой я все-таки ответил, чтобы наорать.

– Вся семья достает меня звонками. Лучше разберись с этим, – проворчал я.

– Разберусь, разберусь, господи! Ты не можешь быть хоть немного добрее? Я, между прочим, вынашиваю следующее поколение семьи Харди, – обиженно заявила она, но тут же сменила тему: – Слушай, я больше не могу сдерживать маму и папу. Им стало все равно на то, что у меня будут близнецы. Они думают, ты их избегаешь.

– Так и есть, – я пожал плечами, наблюдая за спящей женой.

– Но зачем? Рано или поздно им все равно придется с ней встретиться.

– Мне нужно было сначала убедиться, что все это не мираж, Иззи, – вздохнул я и поиграл черной ниткой на пальце. Она уже заметно истерлась от того, как часто я ее теребил. Скоро придется просить Эви сплести мне новую.

– И как, убедился? – язвительно уточнила сестра, явно зная ответ.

– Более чем. И теперь я намерен проследить, чтобы ее чертов бывший-абьюзер не смог ничего ей сделать, когда я вытащу на свет всю грязь о том, что он творил с женщинами все эти годы.

Иззи хмыкнула и сказала, что именно за это и считает меня лучшим братом.

– Ладно, поговори с моим мужем, пусть все разрулит. А я пойду читать.

В трубке раздался шум, а затем голос Кейда:

– Я не хочу разговаривать.

– Отлично, я тоже. Просто убедись, что деньги семьи этого ублюдка не позволят ему замять дело, когда мы запустим волну разоблачений.

– У семьи Энди Балдека больше нет денег. Ты обанкротил все их компании, в которые инвестировал. Чистое безумие, если спросишь меня.

– А что бы ты сделал? – Я закатил глаза.

– Убил бы его. – Кейд даже не задумался.

– Верно, но я не Арманелли.

– Пока. Ты Харди, но у меня есть ощущение, что вскоре станешь напоминать Арманелли, – он хмыкнул. – Кстати, поздравляю с ребенком.

– Я буду крестным твоих близнецов?

– Если я стану крестным твоего. – Кейд всегда должен